Игрушка для Джульетты

А твое, Джульетта?Гросфатер рассмеялся тогда, и она смеялась вместе с ним. Потому что оба уже давно поняли, какие удовольствия прельщают малышку Джульетту. Первый раз она славно позабавилась в двенадцать лет. С маленьким мальчиком. Его Гросфатер стянул из какого-то прошлого — для примитивных плотских утех. Вот только с возрастом просчитался: мальчишку Джульетта не тешила, он отказывался играть с ней и вечно норовил сбежать.

Внешность у нее была ангельская — а вот терпение обычным. Стальным прутом она раскроила ему голову после очередного отказа.

Во второй заход Гросфатер угадал получше, притащив на хвосте какого-то цтудента или что-то вроде того. С ним они жили душа в душу целый месяц, но однообразие тоже надоедает. Проснувшись одним прекрасным утром, она поняла, что дальше так не может, и одним точным ударом ножа избавила себя от наскучившего человеческого балласта.

После она тщательно выпотрошила труп.

Садизм и сексуальное наслаждение для нее были двумя сторонами одной монеты, и от Гросфатера это не укрылось. С тех пор он и повелся называть ее Джульеттой. Высоко оценив ее разрушительный потенциал, он принялся добывать ей материал для забав на постоянной основе. Прошлое оказалось богатым на извращения — все эти дыбы, крюки, паяльники, хирургические щипцы приводили ее в восторг. Конечно, все это проходило через полоскатель-обеззараживатель, но так даже лучше — столкнувшись однажды с простой простудой, Джульетта впала в черную депрессию, из которой ее вывела только целая команда «Марии Селесты» и трехлинейный пулемет. Позабавившись вдоволь, Джульетта кончила так, что заложило в ушах, и рухнула наземь — счастливая и совершенно здоровая. А кругом вповалку лежали изрешеченные пулями тела.

Наиболее волнующим был момент предвкушения. Какой окажется новая забава? Гросфатер старался, чтобы все они понимали по-староанглийски. Словесное общение часто имело большое значение — можно было говорить испытуемому всякие глупости и добиваться того или иного действия. Мужчины прошлого были падки на слова, а Джульетта, перечитавшая с подачи Гросфатера всего де Сада, овладела их примитивным посыльно-объектным языком в совершенстве. Ведь бывали у нее всякие — и какой-то дипломат времен наполеоновских войн, и джазовый музыкант, и обожествлявший ее до самого конца престарелый чокнутый писатель. Порой Джульетте хотелось попросить Гросфатера доставить ей самого де Сада — но из какого-то мистического уважения к философствующему барону она пока не решалась на такую просьбу.

… И сейчас в ее памяти мелькали они — один за другим, старые и молодые, высокие и низкие, уродливые и прекрасные; и этим обликам жизни на смену приходили лишенные изящества, но столь будоражащие лики смерти. Какой ей милее сегодня? Наверное, самый простой. Без излишеств. Поняв это, Джульетта покинула свой зал извращений и подошла к большому широкому ложу. Он был там, под подушкой, тесак с длинным и острым лезвием. Итак, она возьмет новый материал для забав с собой в постель… и в определенный миг совместит удовольствия.

(Интересно, сохранятся ли записи? Джульетте как-то попалась книга «Загадки истории» из двадцатого века — вот же забавно было порой читать о тех, кому довелось пройти через нее! Ведь изъятые Гросфатером ценности из своего времени исчезали навсегда, и никто впоследствии не мог ничего объяснить — разве не мило?)

Джульетта спрятала тесак обратно и взбила подушку. Больше терпеть было невмочь. Пора забавляться!

С трудом сдерживаясь, она поднялась с постели и направилась к выходу, где включила туманник, пышным и приятно-холодящим феромоновым облаком обдавший ее тело и халат. Вот вам еще одна маленькая уловка обольщения. Нет, это становится уже невыносимым! Где Гросфатер?

Он вдруг заговорил с ней через систему внутренней связи:

— Дорогая, я вернулся! У меня для тебя сюрприз!

Он всегда так ее приветствовал; это было частью игры.

— Не тяни! — взмолилась Джульетта. — Рассказывай скорее!

— Англичанин. Поздняя викторианская эпоха.

— Молодой? Красивый?

— Сойдет, — тихо хихикнул Гросфатер. — Ну у тебя и аппетиты, внученька.

— Кто он?

— Я не знаю его имени. Но судя по одежде и манерам, а также по маленькому черному саквояжу, который он нес ранним утром, я предположил бы, что это врач, возвращающийся с ночного вызова. Вид у него весьма… добропорядочный и степенный, скажем.

Джульетта знала из книг, что такое врач и что такое викторианская эпоха. Эти два образа в ее сознании смешивались в наивкуснейший коктейль. Она ахнула от захлестнувшего ее возбуждения.

— Значит, добропорядочный и степенный? О, его ждет потрясение!

Гросфатер тоже рассмеялся.

— Я могу подглядывать?

— О, не в этот раз! Твой взгляд — как жук: ползает по самым неподходящим местам!

— Вот это сравнение! Что ж, твоя воля!

— Спасибо!