Теперь, когда утихла газетная шумиха вокруг «дела МакРайдена», я наконец-то решился поведать широкой публике подлинные обстоятельства этой трагичной истории. Не то чтобы я пытался предостеречь человечество — даже если бы я и был уверен в правоте МакРайдена, человечество вряд ли прислушается ко мне. А если бы оно и прислушалось — смогло бы оно что-нибудь изменить? Судя по последним поступкам моего несчастного друга, это более чем сомнительно…
12 мин, 38 сек 15776
— Естественная организация людей — стая, и она вполне могла бы взять на себя функцию воспитания общих детей. Что, по сути, и происходит.
— Возможно, — не стал спорить МакРайден, — но, по крайней мере, излишек сексуальности проявляет себя слишком явно, в то время как излишек мозга не проявляет себя никак.
— И ты хочешь сказать, что нашел предназначение этого излишка? — задал я напрашивающийся вопрос.
— Пока еще нет… хотя я убежден, что именно с этими неактивными клетками связаны многочисленные странные случаи, когда люди в результате мозговой травмы обретали необычные способности и даже получали информацию, ранее им неизвестную. Но я нашел способ активизировать эти клетки. — Он сделал паузу. — Я поставил удачный опыт. Сегодня утром.
— Ты нашел добровольца? — я понимал, что крысы и обезьяны тут не годятся.
— Этот доброволец — я.
В первое мгновение мы молчали; не то чтобы нас это потрясло, однако мы думали, что времена подвижников, прививающих себе чуму, отошли в прошлое. Я почувствовал, что сейчас прозвучит какая-нибудь банальность.
— Но… ведь это опасно, — не обманул моих ожиданий Питер.
— Бросать вызов природе всегда опасно, — пожал плечами МакРайден, — но без этого мы бы так и остались обезьянами.
— Во всяком случае, не похоже, чтобы ты обрел сверхспособности в области бриджа, — попытался пошутить Джеф.
— Я чувствую себя довольно сумбурно, — сказал Грегори, — мозгу требуется время на адаптацию к новым условиям. Но уже сейчас я ощущаю некий позитивный процесс… знаете, как бывает, когда до решения задачи остается один только шаг… только на этот раз задач много. Думаю, мне будет о чем вам рассказать через две недели… если, конечно, вы не услышите обо мне раньше.
Однако мы ничего о нем не услышали; не могли же мы знать, что за эти две недели он написал и отправил в различные журналы восемь статей. Когда мы снова встретились за бриджем, МакРайден разгромил нас в пух и прах. Именно он, большой заслуги его партнера тут не было — мы все по очереди сыграли в паре с ним, результат для другой пары всегда был плачевным. Никогда прежде я не видел столь блестящей игры. Впрочем, по его словам, это был не единственный результат эксперимента.
— Улучшение аналитических способностей, памяти, быстроты реакции, — говорил он, — но, как мне кажется, это лишь побочные эффекты. Похоже, что в основном неиспользуемые клетки — это хранилище информации.
— Дополнительная память? — спросил Джеф.
— В какой-то мере. Причем уже заполненная.
— Заполненная? Но кем? — удивился Пит.
— Если б я не был атеистом, ответ напрашивался бы сам собой, — сказал МакРайден, — а так возможно несколько гипотез. Наиболее вероятно — память предков. Очень возможно, что мы несем в своих генах не только биологическое, но и историческое прошлое своего рода.
— То есть ты еще не знаешь, что именно там записано? — понял я.
— Пока еще нет. Но узнаю в ближайшее же время. У меня твердая уверенность, что вот-вот я все пойму и вспомню. Я уже вижу довольно странные сны…
Мы, конечно, попросили его рассказать их.
— Пока еще рано. Сны человека весьма аллегоричны и допускают неоднозначные толкования. Я не хочу делать преждевременных выводов. Хотя, надо заметить, в последнее время я сплю все меньше. Фазы медленного сна стремительно сокращаются. Остаются только фазы быстрого сна, когда, как вы, наверное, знаете, человек и видит сновидения и активно обрабатывает информацию.
Я спросил, какие еще изменения он заметил.
— Возросшая работоспособность при снизившемся аппетите. Кажется, я больше не нуждаюсь в отдыхе, кроме тех коротких периодов сна. И еще, — он криво улыбнулся, — у меня начисто исчезло сексуальное влечение.
Больше в тот вечер мы ничего от него не добились, и потому — думаю, я могу говорить не только за себя, но и за Пита с Джефом — несмотря на собственные дела, со все большим нетерпением ждали следующей бриджевой пятницы. На этот раз мы даже не стали раздавать карты и сразу набросились на Грегори с вопросами.
— Да, — сказал он, — теперь мне все ясно.
Он обвел нас взглядом, словно что-то решая, затем продолжал:
— Представьте себе, что где-то в Галактике существует высокоразвитая цивилизация…
— Ты хочешь сказать, что мы — потомки инопланетян? — не вытерпел Джеф.
— Слушай и не перебивай! — неожиданно резко осадил его МакРайден. — Для простоты назовем эту цивилизацию Икс. Эта очень древняя цивилизация, и они уже давно занимаются космической экспансией. Не знаю, зачем им это нужно. Может, им требуется жизненное пространство, а может, ресурсы планет. Вероятнее всего, и то, и другое. Так или иначе, перед иксианами постоянно стоит задача колонизации новых миров. Но вы представляете себе, что такое превратить в комфортабельное место совершенно дикую планету?
— Возможно, — не стал спорить МакРайден, — но, по крайней мере, излишек сексуальности проявляет себя слишком явно, в то время как излишек мозга не проявляет себя никак.
— И ты хочешь сказать, что нашел предназначение этого излишка? — задал я напрашивающийся вопрос.
— Пока еще нет… хотя я убежден, что именно с этими неактивными клетками связаны многочисленные странные случаи, когда люди в результате мозговой травмы обретали необычные способности и даже получали информацию, ранее им неизвестную. Но я нашел способ активизировать эти клетки. — Он сделал паузу. — Я поставил удачный опыт. Сегодня утром.
— Ты нашел добровольца? — я понимал, что крысы и обезьяны тут не годятся.
— Этот доброволец — я.
В первое мгновение мы молчали; не то чтобы нас это потрясло, однако мы думали, что времена подвижников, прививающих себе чуму, отошли в прошлое. Я почувствовал, что сейчас прозвучит какая-нибудь банальность.
— Но… ведь это опасно, — не обманул моих ожиданий Питер.
— Бросать вызов природе всегда опасно, — пожал плечами МакРайден, — но без этого мы бы так и остались обезьянами.
— Во всяком случае, не похоже, чтобы ты обрел сверхспособности в области бриджа, — попытался пошутить Джеф.
— Я чувствую себя довольно сумбурно, — сказал Грегори, — мозгу требуется время на адаптацию к новым условиям. Но уже сейчас я ощущаю некий позитивный процесс… знаете, как бывает, когда до решения задачи остается один только шаг… только на этот раз задач много. Думаю, мне будет о чем вам рассказать через две недели… если, конечно, вы не услышите обо мне раньше.
Однако мы ничего о нем не услышали; не могли же мы знать, что за эти две недели он написал и отправил в различные журналы восемь статей. Когда мы снова встретились за бриджем, МакРайден разгромил нас в пух и прах. Именно он, большой заслуги его партнера тут не было — мы все по очереди сыграли в паре с ним, результат для другой пары всегда был плачевным. Никогда прежде я не видел столь блестящей игры. Впрочем, по его словам, это был не единственный результат эксперимента.
— Улучшение аналитических способностей, памяти, быстроты реакции, — говорил он, — но, как мне кажется, это лишь побочные эффекты. Похоже, что в основном неиспользуемые клетки — это хранилище информации.
— Дополнительная память? — спросил Джеф.
— В какой-то мере. Причем уже заполненная.
— Заполненная? Но кем? — удивился Пит.
— Если б я не был атеистом, ответ напрашивался бы сам собой, — сказал МакРайден, — а так возможно несколько гипотез. Наиболее вероятно — память предков. Очень возможно, что мы несем в своих генах не только биологическое, но и историческое прошлое своего рода.
— То есть ты еще не знаешь, что именно там записано? — понял я.
— Пока еще нет. Но узнаю в ближайшее же время. У меня твердая уверенность, что вот-вот я все пойму и вспомню. Я уже вижу довольно странные сны…
Мы, конечно, попросили его рассказать их.
— Пока еще рано. Сны человека весьма аллегоричны и допускают неоднозначные толкования. Я не хочу делать преждевременных выводов. Хотя, надо заметить, в последнее время я сплю все меньше. Фазы медленного сна стремительно сокращаются. Остаются только фазы быстрого сна, когда, как вы, наверное, знаете, человек и видит сновидения и активно обрабатывает информацию.
Я спросил, какие еще изменения он заметил.
— Возросшая работоспособность при снизившемся аппетите. Кажется, я больше не нуждаюсь в отдыхе, кроме тех коротких периодов сна. И еще, — он криво улыбнулся, — у меня начисто исчезло сексуальное влечение.
Больше в тот вечер мы ничего от него не добились, и потому — думаю, я могу говорить не только за себя, но и за Пита с Джефом — несмотря на собственные дела, со все большим нетерпением ждали следующей бриджевой пятницы. На этот раз мы даже не стали раздавать карты и сразу набросились на Грегори с вопросами.
— Да, — сказал он, — теперь мне все ясно.
Он обвел нас взглядом, словно что-то решая, затем продолжал:
— Представьте себе, что где-то в Галактике существует высокоразвитая цивилизация…
— Ты хочешь сказать, что мы — потомки инопланетян? — не вытерпел Джеф.
— Слушай и не перебивай! — неожиданно резко осадил его МакРайден. — Для простоты назовем эту цивилизацию Икс. Эта очень древняя цивилизация, и они уже давно занимаются космической экспансией. Не знаю, зачем им это нужно. Может, им требуется жизненное пространство, а может, ресурсы планет. Вероятнее всего, и то, и другое. Так или иначе, перед иксианами постоянно стоит задача колонизации новых миров. Но вы представляете себе, что такое превратить в комфортабельное место совершенно дикую планету?
Страница 2 из 4