Кордах, принц Гангистанский, находился не в настроении…
Добавить в моё избранное
39 мин, 6 сек 15652
Отец добродушно улыбнулся Ральфу Уэйту.
— Как хорошо, что ты опять дома, мой мальчик, — сказал он. — Интересно, долго ты сможешь у нас пробыть?
Ральф, здоровый светловолосый молодой человек, обернулся к нему.
— Боюсь, я только на выходные, папа.
Миссис Уэйт подняла голову и слегка поморщилась, огорченная и разочарованная.
— И только, дорогой? А как по-твоему, если написать им вежливое письмо, не позволят ли они тебе погостить у нас хоть немного еще?
Ральф едва сдержал набегающую улыбку.
— Не думаю, что имеет смысл писать вежливые письма в «Амальгамэйтед Кемикэлз», мамочка, —серьезно ответил он.
— Полагаю, тебе лучше знать, дорогой, но все же … — и миссис Уэйт умолкла в некотором волнении.
— А у меня тут появилось кое-что новенькое. Покажу после обеда, Ральф. И это — воистину самая замечательная вещь за все годы, что я занимаюсь садоводством… — при этом мистер Уэйт смотрел в тарелку и поэтому не заметил, каким взглядом наградила его жена.
— Но, дорогой, — начала было она, — ведь Ральф захочет… Ральф остановил ее взглядом. Конечно, он хотел пойти навестить Дороти. Более того, истинным его желанием было сию же минуту, но он знал, с каким энтузиазмом отец относится к своему хобби. Старик будет немало разочарован, если не сумеет поразить сына своим последним триумфом в области садоводства. В конце концов, подумал Ральф, не так уж и много у старика радостей с тех пор, как он на старости лет окопался в этом маленьком корнуэльском городишке
— И что же это?
— Увидишь, мой мальчик. Все в свое время. Все в свое время.
Миссис Уэйт хихикнула.
Городок Сент-Брайан располагался неподалеку от южного побережья Корнуолла. Быстрая река Бод бежала через него туда, где ее поджидал Ла-Манш почти что в самом начале Атлантического океана. К северу от городка виднелись загадочные ослепительно-белые конусы — порода, выброшенная из глиняных ям, и с самой высокой их точки можно было проследить, как Бод течет на юг, до самого моря.
Дома здесь были сложены в основном из серого камня, их крыши придавлены такими же камнями — иначе их унесло бы штормами, приходящими зимой с Атлантики. В защищенных местах, где можно было воспользоваться преимуществами мягкого климата, обильно произрастали цветы, фрукты и овощи, лучшим доказательством чему являлся сад мистера Уэйта.
После того как обед закончился, старик с важным видом пересек аккуратный газон и приблизился к некрашеной изгороди, заслоняющей дальний угол его владений. Когда они достигли калитки, он задержался и как заправский экскурсовод жестом пригласил сына пройти вперед.
— Сюда, мой мальчик, — сказал он с гордостью. — Ты только взгляни на это!
Подходя к изгороди, Ральф основательно приготовился, но при взгляде на обещанный сюрприз все восторженные слова улетучились. Мгновение он безмолвно пялился на садик. Затем спросил:
— Да что это такое, черт возьми?!
— А я-то думал, что это тебя потрясет. Дивное растение, а?
— Но… Но что это за штука? — не унимался Ральф, разглядывая неведомое растение.
— Ну… — неуверенно произнес мистер Уэйт. — Не думаю, что ему уже дали название. Это — что-то вроде эксперимента, который меня попросили произвести. Новая разновидность кабачка или, насколько я понимаю, что-то вроде того. Подожди минутку, я принесу письмо…
И он снова заторопился через газон, а сын его между тем повернулся и принялся с интересом рассматривать «новую разновидность кабачка». Эксперимент или нет, но Ральф решил, что это одно из самых омерзительных на вид растений, которые ему когда-либо доводилось видеть. Грубосферическое, оно более всего напоминало тыкву приблизительно двух футов в диаметре. Но Ральфа поразили не столько размеры, сколько цвет. Эта штуковина лежала перед ним, влажно поблескивая в свете вечернего солнца, — пятнистый, ядовито-желтый шар. Земля вокруг была голой. Шар валялся на боку, соединенный с почвой только жалким черенком, похожим на перекрученный жгут, непропорционально маленький, будто свиной хвостик.
— Штуковина таких размеров должна порядочно весить, — пробурчал Ральф себе под нос.
С некоторой брезгливостью он подсунул руку под шар, а затем уставился на него в полнейшем недоумении. Шар весил около фунта. Ральф все еще таращился на диковину, когда вернулся мистер Уэйт с трепещущим в руках листком.
— А, ты здесь. Вот это плюс инструкция по выращиванию — и это все, что я знаю.
Ральф взял у него письмо, отпечатанное на машинке. Сверху стояло:
«Слоуитт и К0».
Пониже было добавлено мелким шрифтом: «Агенты Экпериментал-Гроуэрз Компани».
— Дорогой сэр, — прочел он, — в ходе нашей экспериментальной работы мы преуспели в выведении нового сорта овощей. Мы весьма и весьма надеемся, что это крайне плодоносное растение успешно приспособится к величайшему разнообразию климатических условий.
— Как хорошо, что ты опять дома, мой мальчик, — сказал он. — Интересно, долго ты сможешь у нас пробыть?
Ральф, здоровый светловолосый молодой человек, обернулся к нему.
— Боюсь, я только на выходные, папа.
Миссис Уэйт подняла голову и слегка поморщилась, огорченная и разочарованная.
— И только, дорогой? А как по-твоему, если написать им вежливое письмо, не позволят ли они тебе погостить у нас хоть немного еще?
Ральф едва сдержал набегающую улыбку.
— Не думаю, что имеет смысл писать вежливые письма в «Амальгамэйтед Кемикэлз», мамочка, —серьезно ответил он.
— Полагаю, тебе лучше знать, дорогой, но все же … — и миссис Уэйт умолкла в некотором волнении.
— А у меня тут появилось кое-что новенькое. Покажу после обеда, Ральф. И это — воистину самая замечательная вещь за все годы, что я занимаюсь садоводством… — при этом мистер Уэйт смотрел в тарелку и поэтому не заметил, каким взглядом наградила его жена.
— Но, дорогой, — начала было она, — ведь Ральф захочет… Ральф остановил ее взглядом. Конечно, он хотел пойти навестить Дороти. Более того, истинным его желанием было сию же минуту, но он знал, с каким энтузиазмом отец относится к своему хобби. Старик будет немало разочарован, если не сумеет поразить сына своим последним триумфом в области садоводства. В конце концов, подумал Ральф, не так уж и много у старика радостей с тех пор, как он на старости лет окопался в этом маленьком корнуэльском городишке
— И что же это?
— Увидишь, мой мальчик. Все в свое время. Все в свое время.
Миссис Уэйт хихикнула.
Городок Сент-Брайан располагался неподалеку от южного побережья Корнуолла. Быстрая река Бод бежала через него туда, где ее поджидал Ла-Манш почти что в самом начале Атлантического океана. К северу от городка виднелись загадочные ослепительно-белые конусы — порода, выброшенная из глиняных ям, и с самой высокой их точки можно было проследить, как Бод течет на юг, до самого моря.
Дома здесь были сложены в основном из серого камня, их крыши придавлены такими же камнями — иначе их унесло бы штормами, приходящими зимой с Атлантики. В защищенных местах, где можно было воспользоваться преимуществами мягкого климата, обильно произрастали цветы, фрукты и овощи, лучшим доказательством чему являлся сад мистера Уэйта.
После того как обед закончился, старик с важным видом пересек аккуратный газон и приблизился к некрашеной изгороди, заслоняющей дальний угол его владений. Когда они достигли калитки, он задержался и как заправский экскурсовод жестом пригласил сына пройти вперед.
— Сюда, мой мальчик, — сказал он с гордостью. — Ты только взгляни на это!
Подходя к изгороди, Ральф основательно приготовился, но при взгляде на обещанный сюрприз все восторженные слова улетучились. Мгновение он безмолвно пялился на садик. Затем спросил:
— Да что это такое, черт возьми?!
— А я-то думал, что это тебя потрясет. Дивное растение, а?
— Но… Но что это за штука? — не унимался Ральф, разглядывая неведомое растение.
— Ну… — неуверенно произнес мистер Уэйт. — Не думаю, что ему уже дали название. Это — что-то вроде эксперимента, который меня попросили произвести. Новая разновидность кабачка или, насколько я понимаю, что-то вроде того. Подожди минутку, я принесу письмо…
И он снова заторопился через газон, а сын его между тем повернулся и принялся с интересом рассматривать «новую разновидность кабачка». Эксперимент или нет, но Ральф решил, что это одно из самых омерзительных на вид растений, которые ему когда-либо доводилось видеть. Грубосферическое, оно более всего напоминало тыкву приблизительно двух футов в диаметре. Но Ральфа поразили не столько размеры, сколько цвет. Эта штуковина лежала перед ним, влажно поблескивая в свете вечернего солнца, — пятнистый, ядовито-желтый шар. Земля вокруг была голой. Шар валялся на боку, соединенный с почвой только жалким черенком, похожим на перекрученный жгут, непропорционально маленький, будто свиной хвостик.
— Штуковина таких размеров должна порядочно весить, — пробурчал Ральф себе под нос.
С некоторой брезгливостью он подсунул руку под шар, а затем уставился на него в полнейшем недоумении. Шар весил около фунта. Ральф все еще таращился на диковину, когда вернулся мистер Уэйт с трепещущим в руках листком.
— А, ты здесь. Вот это плюс инструкция по выращиванию — и это все, что я знаю.
Ральф взял у него письмо, отпечатанное на машинке. Сверху стояло:
«Слоуитт и К0».
Пониже было добавлено мелким шрифтом: «Агенты Экпериментал-Гроуэрз Компани».
— Дорогой сэр, — прочел он, — в ходе нашей экспериментальной работы мы преуспели в выведении нового сорта овощей. Мы весьма и весьма надеемся, что это крайне плодоносное растение успешно приспособится к величайшему разнообразию климатических условий.
Страница 2 из 12
