Жестокая сделка

Кому-то это могло показаться странным, но для Прейсинджера это была давняя история. Каждый вторник по утрам оно появлялось там. В то утро он одарил лицо холодным взглядом.

— Ты, — сказал он, — заглянул бы ко мне. Нужно поговорить.

— В самом деле? — спросил Дьявол.

— В самом деле, — сказал Прейсинджер. — Мы, кажется, заключили сделку. И ты не выполняешь своих условий. Будет лучше, если ты зайдешь. Иначе, боюсь, наша сделка будет расторгнута.

Он окончил бриться и пошёл в солярий — позвонить, чтобы принесли завтрак. Только три года прошло, подумал он, осталось семь лет. А семь лет — это долгий срок.

Когда Дьявол шагнул через стену в комнату, он завершал завтрак апельсиновым соком и кофе. От Князя Тьмы исходил лёгкий запах серы и горелой ткани. Он был высок и красив в своём блестящем чёрном котелке и элегантном чёрном честерфилдском сюртуке. В руке он держал тонкую трость эбенового дерева.

— Что это за глупости, — сказал он, — насчет аннулирования нашей сделки? Прошло только три года, и ты уже жалуешься?

— Я имею все основания жаловаться, — холодно ответил Прейсинджер. — Ты жульничаешь. Ты не даёшь мне обещанного. Ты не выполняешь своих обязательств. Совершенно.

Дьявол окинул взглядом комнату.

— Однако, — сказал он. — Похоже, ты живёшь вовсе не плохо. Лучшая в городе квартира на верхнем этаже. Достаточно средств для того, чтобы содержать её. В одежде вкус едва ли по мне, но это твоё дело. — Он бросил на Прейсинджера острый взгляд. — Выглядишь ты, впрочем, потрёпанным. Тяжёлая выдалась ночь?

— Ночь далеко не такая, как хотелось бы, — сказал Прейсинджер.

— Вот как? Что-нибудь не так с выбором товара?

— Да нет, — ответил Прейсинджер. — Напротив. Они просто-таки не дают мне прохода. Куда бы я не повернусь — всюду девушки. Дюжины девиц.

— А! — Дьявол слегка нахмурился. — Они не горят желанием? Отвергают твои ухаживания? Или, может быть, они чересчур смелы?

Прейсинджер покачал головой.

— Нет, нет. Ничего подобного.

— Тогда что?! Недостаточное разнообразие? Ты не находишь их привлекательными? Нет? — Дьявол пожал плечами. — В таком случае, ты сам опровергаешь свои претензии. Чего ещё ты мог бы просить? Тебе остаётся семь лет — я выполнил свои обязательства в сделке.

— Букву, может быть, — возразил Прейсинджер. — Но не дух. Ты обязался доставить мне все мыслимые удовольствия, я же никогда не был полностью удовлетворён. С самого начала мне чего-то не хватало.

— Если ты говоришь о любви, то в этом я тебе помочь не могу, — сказал Дьявол. — Ты же знаешь, что это совсем не по моей части.

— Никакой сентиментальщины, — поспешно сказал Прейсинджер. — Нет, это гораздо труднее выразить. — Он вскочил на ноги, заметался по комнате в поисках слов. — Эти девушки слишком — как бы это сказать? — слишком знающие. Им нечему учиться. Да, именно! Они кажутся такими… опытными.

— Я всегда считал это достоинством, — сухо сказал Враг Рода Человеческого.

— Неужели ты не понимаешь? — продолжил Прейсинджер. — Они знают все правила! Они ведут себя как марионетки на верёвочках. Нет ощущения победы, чувства пробуждения…

В глазах Дьявола загорелось понимание.

— Так ты хочешь невинности! — Он фыркнул. — И ты приходишь ко мне в поисках невинности? Какая очаровательная наивность! Ты только подумай! В течение десяти земных лет я должен обеспечивать тебе беззаботную жизнь, неограниченные средства и к тому же самых красивых в мире девушек, чтобы удовлетворить твои самые экстравагантные капризы. Взамен я должен получить от тебя никчёмную безделицу, в существование которой ты даже не веришь, — твою душу. — дьявол раскатисто засмеялся. — А теперь тебе ещё захотелось невинности! — Он на мгновение замолчал. — Любопытная идея, но нелепая. Совершенно нелепая.

— Ты хочешь сказать, что не можешь этого сделать, — высказал предположение Прейсинджер.

— Я не хочу сказать ничего подобного, — реэко возразил Дьявол. — Совершенно невинная дева, нетронутая человеческими руками… — он в задумчивости потёр подбородок. — Трудно. Невероятно трудно.

— Но ты мог бы? — спросил Прейсинджер. — Если бы ты знал, как они все скучны… Так ты мог бы?

— Едва ли, — сказал Дьявол, — по условиям действующего контракта. Это потребует большой работы, времени, чрезвычайной деликатности. Цена будет высокой. — Он в упор посмотрел на Прейсинджера. — Ты отдашь мне остающиеся семь лет?

Лицо Прейсинджера побледнело, но он медленно кивнул.

— Всё, что угодно, — сказал он.

Дьявол улыбнулся.

— Тогда договорились. Разумеется, ты проведёшь с ней только одну ночь. О большем и думать нельзя.

У Прейсинджера задрожали пальцы.

— Она должна быть само совершенство. Эта ночь должна стоить сотен тысяч других ночей.

— Даю слово, — сказал Дьявол.