Осенью 2011 года я сильно запил. Не то, чтобы круглые сутки без продыху — но каждый раз, возвращаясь вечером домой с работы, я обязательно покупал бутылку водки, в одиночестве распивал её за ужином и погружался в сумеречное состояние разума до следующего утра. Утром, оторвав гудящую голову от подушки, я шёл на работу. Иногда опаздывал, но так, чтобы весь день прогулять — такого не было. Вы, конечно, можете меня осудить, но у меня на запой была уважительная причина: той осенью я потерял Карину.
Добавить в моё избранное
7 мин, 44 сек 10002
Конечно, я мог просто встать и уйти прочь от этого безумца. Но я согласился. Анализируя свой поступок задним числом, я думаю, что дело было даже не в том, что я хотел помочь Егору — просто во мне вспыхнула какая-то безумная надежда поговорить с Кариной в последний раз. Сказать ей те слова, которые я не успел произнести у койки. Это был полный бред, потому что до этого момента я в жизни не верил ни во что сверхъестественное. Но моя любовь к этой девушке не угасла, и я был готов цепляться за соломинку.
В общем, так я оказался в доме Егора. Жил он в спальном районе в двухкомнатной квартире на третьем этаже. Обстановка внутри была спартанской. Я пришёл поздно вечером и с хозяином особо не чаёвничал, сразу попросился лечь. Егор устроил мне постель на своей кровати, а сам переместился на пол, на разложенные матрасы. Я разделся и лёг спать. Сначала сон не шёл, в голову лезли ненужные мысли и нелепые ожидания, но потом долгий рабочий день дал о себе знать, и я всё-таки заснул.
Проснулся оттого, что Егор тряс меня за плечо. Свет в спальне был зажжён, и я увидел, что Егор весь вспотел.
— Она здесь… — прошептал он почти только одними губами.
Я присел на кровати. Кто-то отчётливо ступал по линолеуму в коротком коридоре между двумя комнатами. Я прислушался, и меня пробрал холодок. Кто бы там ни был, шаги ничем не напоминали летящую поступь Карины.
Бледный Егор стоял возле кровати и смотрел на меня. Он ждал, когда я выйду и стану говорить с призраком. Ещё не вполне отойдя ото сна, я сделал пару шагов к двери комнаты, как вдруг раздался громкий вопль в коридоре. И вот это уже точно был голос Карины — я в этом стопроцентно уверен. В крике было столько боли и ужаса, что я, не помня себя, ринулся вперёд, чтобы спасти её, совершенно забыв, что Карины нет в живых уже несколько месяцев. Распахнув дверь чуть ли не пинком, я выскочил в коридор. Там было темно, но в смутном свете из спальни я увидел, что возле косяка двери застыла серая тень. Когда я выбежал, она всколыхнулась, развернулась и стала скользить прочь, в сторону кухни, сопровождаемая звуками шагов. Я на мгновение замер на месте.
Это действительно была она. Силуэт той, которую я любил два счастливых года — и не разлюбил до сих пор. Походка, волосы, плечи, рост — всё совпадало. Это была Карина!
Дальше всё помню обрывочно. Я кинулся бежать вслед за тенью, словно, догнав её, мог что-то сделать. Тень ускорилась, но и я не отставал. Эта погоня длилась чуть ли не до прихожей. Там мне удалось почти поравняться с тенью на стене. И тут случилось то, при воспоминании о чём меня до сих пор бросает в дрожь. Тень остановилась, её формы расплылись, перестали напоминать человеческие. Одновременно на меня дохнуло холодом, пробирающим до мозга костей. Это был не просто холодный воздух, а дыхание самого зла, от которого сжимало грудь и мутило разум. Я думаю, что если бы тогда сдуру сделал ещё один шаг ближе к тени, то умер бы на месте.
Тень мелькнула по стене, направляясь в прихожую, и исчезла. Я так и стоял на месте, пока Егор, нашедший в себе смелость выйти из комнаты, не потряс меня за плечо. Я очнулся. Не обращая внимания на расспросы парня, получилось ли у меня поговорить с призраком, я зашёл в спальню, оделся, сухо попрощался и ушёл из этого места. Больше я туда не возвращался.
Егора нашли мёртвым в спальне через десять дней. У него ночью остановилось сердце. Я знаю это, потому что моя служба позволяет оперативно узнавать такие вещи. Я не удивился его смерти. Та сущность, что пряталась в тени на стене, рано или поздно добилась бы своего.
Я вспоминаю о той жуткой ночи каждый раз, когда читаю страшные истории о людях, чьи призраки начинают терроризировать своих родственников, не давая им жить, хотя при жизни они были добрейшими людьми.
Я отказываюсь верить, что в той квартире была моя Карина. Она была чистой и доброй девушкой. Я не знаю, что происходит с людьми после того, как они уходят от нас на ту сторону, но такие жуткие метаморфозы невозможны. Это была не Карина; если бы в той твари на стене сохранилась хоть малейшая частичка моей любимой, я это почувствовал бы. Как-нибудь, но почувствовал бы. Да, я слышал её голос в крике, я видел её силуэт — но всё это было украдено чужой тварью и было фальшивкой.
Настоящая Карина сейчас на небесах.
А там её не было.
В общем, так я оказался в доме Егора. Жил он в спальном районе в двухкомнатной квартире на третьем этаже. Обстановка внутри была спартанской. Я пришёл поздно вечером и с хозяином особо не чаёвничал, сразу попросился лечь. Егор устроил мне постель на своей кровати, а сам переместился на пол, на разложенные матрасы. Я разделся и лёг спать. Сначала сон не шёл, в голову лезли ненужные мысли и нелепые ожидания, но потом долгий рабочий день дал о себе знать, и я всё-таки заснул.
Проснулся оттого, что Егор тряс меня за плечо. Свет в спальне был зажжён, и я увидел, что Егор весь вспотел.
— Она здесь… — прошептал он почти только одними губами.
Я присел на кровати. Кто-то отчётливо ступал по линолеуму в коротком коридоре между двумя комнатами. Я прислушался, и меня пробрал холодок. Кто бы там ни был, шаги ничем не напоминали летящую поступь Карины.
Бледный Егор стоял возле кровати и смотрел на меня. Он ждал, когда я выйду и стану говорить с призраком. Ещё не вполне отойдя ото сна, я сделал пару шагов к двери комнаты, как вдруг раздался громкий вопль в коридоре. И вот это уже точно был голос Карины — я в этом стопроцентно уверен. В крике было столько боли и ужаса, что я, не помня себя, ринулся вперёд, чтобы спасти её, совершенно забыв, что Карины нет в живых уже несколько месяцев. Распахнув дверь чуть ли не пинком, я выскочил в коридор. Там было темно, но в смутном свете из спальни я увидел, что возле косяка двери застыла серая тень. Когда я выбежал, она всколыхнулась, развернулась и стала скользить прочь, в сторону кухни, сопровождаемая звуками шагов. Я на мгновение замер на месте.
Это действительно была она. Силуэт той, которую я любил два счастливых года — и не разлюбил до сих пор. Походка, волосы, плечи, рост — всё совпадало. Это была Карина!
Дальше всё помню обрывочно. Я кинулся бежать вслед за тенью, словно, догнав её, мог что-то сделать. Тень ускорилась, но и я не отставал. Эта погоня длилась чуть ли не до прихожей. Там мне удалось почти поравняться с тенью на стене. И тут случилось то, при воспоминании о чём меня до сих пор бросает в дрожь. Тень остановилась, её формы расплылись, перестали напоминать человеческие. Одновременно на меня дохнуло холодом, пробирающим до мозга костей. Это был не просто холодный воздух, а дыхание самого зла, от которого сжимало грудь и мутило разум. Я думаю, что если бы тогда сдуру сделал ещё один шаг ближе к тени, то умер бы на месте.
Тень мелькнула по стене, направляясь в прихожую, и исчезла. Я так и стоял на месте, пока Егор, нашедший в себе смелость выйти из комнаты, не потряс меня за плечо. Я очнулся. Не обращая внимания на расспросы парня, получилось ли у меня поговорить с призраком, я зашёл в спальню, оделся, сухо попрощался и ушёл из этого места. Больше я туда не возвращался.
Егора нашли мёртвым в спальне через десять дней. У него ночью остановилось сердце. Я знаю это, потому что моя служба позволяет оперативно узнавать такие вещи. Я не удивился его смерти. Та сущность, что пряталась в тени на стене, рано или поздно добилась бы своего.
Я вспоминаю о той жуткой ночи каждый раз, когда читаю страшные истории о людях, чьи призраки начинают терроризировать своих родственников, не давая им жить, хотя при жизни они были добрейшими людьми.
Я отказываюсь верить, что в той квартире была моя Карина. Она была чистой и доброй девушкой. Я не знаю, что происходит с людьми после того, как они уходят от нас на ту сторону, но такие жуткие метаморфозы невозможны. Это была не Карина; если бы в той твари на стене сохранилась хоть малейшая частичка моей любимой, я это почувствовал бы. Как-нибудь, но почувствовал бы. Да, я слышал её голос в крике, я видел её силуэт — но всё это было украдено чужой тварью и было фальшивкой.
Настоящая Карина сейчас на небесах.
А там её не было.
Страница 2 из 2
