Эта история случилась со мной давно, ещё при Советах. Я учился тогда во втором классе, а точнее, готовился перейти в третий. Летние каникулы мне довелось провести в старинном городе Ельце — бабушка хотела показать внука родне…
Добавить в моё избранное
74 мин, 31 сек 15884
На красной бархатной подкладке лежал иссохший, почерневший палец. Похожая на гнилой пергамент кожа собралась складками, обнажая жёлтую кость в месте, где палец отделили от тела.
Перст был принуждённо согнут по форме своего странного вместилища. Вокруг длинного, загнутого внутрь ногтя выступила мутно-зелёная субстанция. Не то запоздалый гной, не то иные выделения, свойственные мёртвой плоти.
Я с ужасом воззрился на тётку, но та, как будто ничего не замечая, продолжала тянуть руки к шкатулке. Мне оставалось только передать ей «грозовую» брошь.
Клавдия приняла подношение чуть ли не с благоговением. Положила перед собой на простыню и принялась разглядывать, словно перед ней была великая драгоценность. Затем потянула за цепочку, что висела у неё на груди. На конце цепочки оказалось кольцо жёлтого металла. Это простое украшение было слишком велико для тёткиных пальцев и, по всей видимости, предназначалось мужчине.
Клавдия извлекла почерневший отросток из шкатулки и тут же окольцевала его, приговаривая: «Кольцо на пальце — жених у ворот. Кольцо на пальце — жених у ворот». Все эти действия были проделаны совершенно автоматически, словно завязывание шнурков или чистка картофеля.
— И что теперь? — спросил я, хотя уже начал догадываться.
— Нужно ждать. Он придёт. — Тётка сняла кольцо и быстро убрала под рубашку. Страшный секрет скрылся в недрах «грозовой» броши.
Минут через десять под окном раздался звук клаксона. Яша явился к своей хозяйке.
— Впусти, впусти его, — жарко зашептала тётка. — Он поможет, прогонит собак. — С этими словами Клавдия без сил откинулась на подушки.
Что мне было делать? События последних дней совершенно не укладывались в принятые правила игры. Будь я старше, наверное, сошёл бы с ума или просто отключился. Однако сознание ребёнка куда гибче, чем у взрослого.
Я вспомнил жуткие белёсые глаза водителя, его изменчивое текучее лицо и понял, что ни за какие сокровища не позволю ему войти в нашу «крепость». Тётка просто бредит, а когда придёт в себя, скажет мне спасибо.
Сначала я решил подождать в надежде, что Яша уедет, но потом отказался от этой мысли. А вдруг он будет стоять там до вечера? Придёт бабушка с доктором и тогда… Я не знал, на что способен белоглазый человек. Когда два года назад я ездил с родителями на Кавказ, то слышал там легенды о вурдалаках. Днём они походили на людей, а ночью набрасывались на прохожих и пили кровь. Что если Яша вурдалак? Правда, тётка как-то управляла им. Однако просить Клавдию прогнать страшного водителя сейчас не имело смысла. Ведь она сама позвала его. И тут я вспомнил про комнату тёти Вари и костяные фигурки. Я боялся, что Клавдия забрала ключ, но мне повезло. Он всё так же торчал в замке.
Яша ждал в своей обычной позе, прислонившись к капоту. В стрекозиных очках отражались кусты сирени и зелёные створки ворот.
— Здравствуйте… — неуверенно начал я, стараясь не думать о том, что скрывается за зеркальными стёклами.
— О малец! Ты чьих будешь? — удивлённо воскликнул водитель. Его интонация странно изменилась. В ней появились нотки, не свойственные прежнему безразличному Яше.
— Тётя просила передать… — попытался я снова.
— Тётка? Так ты Зины племяш? Ну, здравствуй, молодой-красивый! А где ж сама хозяйка? Зина-то где, а?
— Э… Зина? — удивился я и тут же припомнил: Зиной звали одну из сестёр. Но ведь она умерла? Неужели Яша не знает? И меня он, кажется, тоже не узнал. — Её… её нет, — наконец выдавил я.
— Да ну? А кто ж меня звал тогда?
— Тётя Клава.
— Клава? Младшая? — Яша запнулся, словно натолкнулся на стену, и проговорил уже совершенно другим голосом: — Вон как. Вон оно как. — Потом тряхнул головой. — Ну, Клава так Клава, лишь бы лодка плавала. — И легонько стукнул по капоту «Волги», — Зови её, малец! Прокачу в лучшем виде, по-барски, на особицу да с бубенчиком!
— Тёте Клаве нездоровится. Она просила передать, чтобы вы ехали домой. — Я сказал то, что задумал, и с ужасом ждал ответа.
— Э-э… нет, погоди, — протянул водитель. — Как же это получается? Сама звала, а теперь гонит. Уговор есть уговор. Постой-ка, сокол. А может, ты всё врёшь? Пойдём-ка в дом, разберёмся.
Он надвинулся на меня, заслоняя солнечный свет.
— Вам нельзя внутрь! Нельзя! Уходите! Пожалуйста! — отчаянно завопил я, а затем изо всех сил бросил в Яшу то, что до этого сжимал в кулаке. Белая фигурка отскочила от груди водителя и упала в дорожную пыль.
Реакция мужчины была потрясающая. Он рванулся за костяным коньком, точно утопающий за спасательным кругом. Рухнув на дорогу, Яша подхватил фигурку. При падении очки свалились с переносицы, и я вновь увидел мутный свет его ужасных глаз.
Водитель баюкал фигурку, разговаривал с ней, точно она была живая.
Потом посмотрел на меня.
— Откуда…
Перст был принуждённо согнут по форме своего странного вместилища. Вокруг длинного, загнутого внутрь ногтя выступила мутно-зелёная субстанция. Не то запоздалый гной, не то иные выделения, свойственные мёртвой плоти.
Я с ужасом воззрился на тётку, но та, как будто ничего не замечая, продолжала тянуть руки к шкатулке. Мне оставалось только передать ей «грозовую» брошь.
Клавдия приняла подношение чуть ли не с благоговением. Положила перед собой на простыню и принялась разглядывать, словно перед ней была великая драгоценность. Затем потянула за цепочку, что висела у неё на груди. На конце цепочки оказалось кольцо жёлтого металла. Это простое украшение было слишком велико для тёткиных пальцев и, по всей видимости, предназначалось мужчине.
Клавдия извлекла почерневший отросток из шкатулки и тут же окольцевала его, приговаривая: «Кольцо на пальце — жених у ворот. Кольцо на пальце — жених у ворот». Все эти действия были проделаны совершенно автоматически, словно завязывание шнурков или чистка картофеля.
— И что теперь? — спросил я, хотя уже начал догадываться.
— Нужно ждать. Он придёт. — Тётка сняла кольцо и быстро убрала под рубашку. Страшный секрет скрылся в недрах «грозовой» броши.
Минут через десять под окном раздался звук клаксона. Яша явился к своей хозяйке.
— Впусти, впусти его, — жарко зашептала тётка. — Он поможет, прогонит собак. — С этими словами Клавдия без сил откинулась на подушки.
Что мне было делать? События последних дней совершенно не укладывались в принятые правила игры. Будь я старше, наверное, сошёл бы с ума или просто отключился. Однако сознание ребёнка куда гибче, чем у взрослого.
Я вспомнил жуткие белёсые глаза водителя, его изменчивое текучее лицо и понял, что ни за какие сокровища не позволю ему войти в нашу «крепость». Тётка просто бредит, а когда придёт в себя, скажет мне спасибо.
Сначала я решил подождать в надежде, что Яша уедет, но потом отказался от этой мысли. А вдруг он будет стоять там до вечера? Придёт бабушка с доктором и тогда… Я не знал, на что способен белоглазый человек. Когда два года назад я ездил с родителями на Кавказ, то слышал там легенды о вурдалаках. Днём они походили на людей, а ночью набрасывались на прохожих и пили кровь. Что если Яша вурдалак? Правда, тётка как-то управляла им. Однако просить Клавдию прогнать страшного водителя сейчас не имело смысла. Ведь она сама позвала его. И тут я вспомнил про комнату тёти Вари и костяные фигурки. Я боялся, что Клавдия забрала ключ, но мне повезло. Он всё так же торчал в замке.
Яша ждал в своей обычной позе, прислонившись к капоту. В стрекозиных очках отражались кусты сирени и зелёные створки ворот.
— Здравствуйте… — неуверенно начал я, стараясь не думать о том, что скрывается за зеркальными стёклами.
— О малец! Ты чьих будешь? — удивлённо воскликнул водитель. Его интонация странно изменилась. В ней появились нотки, не свойственные прежнему безразличному Яше.
— Тётя просила передать… — попытался я снова.
— Тётка? Так ты Зины племяш? Ну, здравствуй, молодой-красивый! А где ж сама хозяйка? Зина-то где, а?
— Э… Зина? — удивился я и тут же припомнил: Зиной звали одну из сестёр. Но ведь она умерла? Неужели Яша не знает? И меня он, кажется, тоже не узнал. — Её… её нет, — наконец выдавил я.
— Да ну? А кто ж меня звал тогда?
— Тётя Клава.
— Клава? Младшая? — Яша запнулся, словно натолкнулся на стену, и проговорил уже совершенно другим голосом: — Вон как. Вон оно как. — Потом тряхнул головой. — Ну, Клава так Клава, лишь бы лодка плавала. — И легонько стукнул по капоту «Волги», — Зови её, малец! Прокачу в лучшем виде, по-барски, на особицу да с бубенчиком!
— Тёте Клаве нездоровится. Она просила передать, чтобы вы ехали домой. — Я сказал то, что задумал, и с ужасом ждал ответа.
— Э-э… нет, погоди, — протянул водитель. — Как же это получается? Сама звала, а теперь гонит. Уговор есть уговор. Постой-ка, сокол. А может, ты всё врёшь? Пойдём-ка в дом, разберёмся.
Он надвинулся на меня, заслоняя солнечный свет.
— Вам нельзя внутрь! Нельзя! Уходите! Пожалуйста! — отчаянно завопил я, а затем изо всех сил бросил в Яшу то, что до этого сжимал в кулаке. Белая фигурка отскочила от груди водителя и упала в дорожную пыль.
Реакция мужчины была потрясающая. Он рванулся за костяным коньком, точно утопающий за спасательным кругом. Рухнув на дорогу, Яша подхватил фигурку. При падении очки свалились с переносицы, и я вновь увидел мутный свет его ужасных глаз.
Водитель баюкал фигурку, разговаривал с ней, точно она была живая.
Потом посмотрел на меня.
— Откуда…
Страница 10 из 21
