Грисвел проснулся и сел. Изумленно огляделся, пытаясь понять, где он. Сквозь окна сочился лунный свет. Комната, где он находился, — огромная, пустая, с высоким потолком и черным зевом камина, — казалась чужой, совершенно незнакомой…
Добавить в моё избранное
37 мин, 31 сек 13522
Грисвел опустился на корточки и закрыл лицо ладонями.
— Я не убивал Джона! — Он застонал, качая головой. — И зачем, с какой стати мне его убивать? Мы дружили с детства, со школьной скамьи. Я сказал правду и не в обиде, что вы не верите. Но клянусь Богом, я не лгу.
Бакнер вновь осветил окровавленную голову, и Грисвел зажмурился. Через несколько секунд он услышал ворчание шерифа:
— Должно быть, вы убили Браннера тем топором, который у него в руке. На лезвии кровь, кусочки мозга и прилипшие волосы того же цвета, что и вашего друга. Плохи ваши дела, Грисвел.
— Почему? — тупо спросил уроженец Новой Англии.
— О самообороне не может быть и речи. Не мог Браннер бросить в вас топор после того, как вы этим топором раскроили ему череп. Должно быть, убив приятеля, вы всадили лезвие в пол, а пальцы Браннера сомкнули на топорище, чтобы представить дело так, будто он напал на вас. Именно так все и выглядит…
— Я не убивал! — Грисвел всхлипнул. — И не собирался изображать убийство при самозащите.
— Это меня и сбивает с толку, — признался Бакнер, поднимаясь на ноги. — Какой убийца выдумает столь безумную историю, чтобы отвести от себя вину? Обычный преступник сочинил бы что-нибудь правдоподобное. Гм-м… Капли крови ведут к двери. Тело перетащили… Нет, похоже, не перетаскивали его. Кровь не размазана по полу. Наверное, вы убили его в другом месте, а потом перенесли сюда. Но если так, то почему на вашей одежде нет следов крови? Конечно, можно было переодеться и вымыть руки. Но этого парня зарубили совсем недавно. Я бы сказал, только что…
— Он спустился по лестнице и пошел ко мне, — сказал Грисвел безнадежным тоном. — Чтобы убить. Я это сразу понял. Не проснись я вовремя, он зарубил бы меня на месте. Видите разбитое окно? Отсюда я выпрыгнул.
— Вижу. Но если мертвец ходил тогда, почему он не ходит сейчас?
— Не знаю! Мне очень плохо, и мысли путаются, боюсь, вдруг он поднимется и пойдет ко мне опять! Когда я услышал за спиной топот, то решил, что это Джон за мной гонится в темноте… С окровавленным топором, разрубленной головой и ухмылкой мертвеца. — У Грисвела застучали зубы, так ясно он представил эту картину.
Бакнер опустил фонарь.
— Капли крови ведут в коридор. Идемте туда.
— Они ведут к лестнице! — Грисвел съежился. Бакнер нахмурился.
— Вы что, боитесь подняться со мной наверх?
Грисвел побледнел.
— Да. Но все равно поднимусь, с вами или без вас. Возможно, тварь, которая убила Джона, еще прячется там.
— Держитесь позади меня, — велел Бакнер. — Если кто-нибудь нападет, я с ним справлюсь. Но предупреждаю: я стреляю быстрее, чем прыгает кошка, и редко промахиваюсь. Если задумали ударить меня сзади, лучше выбросьте это из головы.
— Не говорите глупостей! — Возмущение пересилило страх, и взрыв негодования, похоже, убедил Бакнера больше, чем уверения в невиновности.
— Хочу во всем разобраться, — сказал шериф. — Я вас пока ни в чем не обвиняю и не осуждаю. Если хоть половина из сказанного вами правда, то вы побывали в дьявольской переделке. Но вы сами должны понимать, как трудно в это поверить.
Ничего не отвечая, Грисвел устало пошел следом. Они вышли в прихожую и остановились возле лестницы. Тонкая полоска алых капель, хорошо заметных в густой пыли, вела наверх.
— Следы человека, — пробормотал Бакнер. — Он шел медленно. Надо сразу разобраться, пока мы их не затоптали. Гм-м… Одни следы ведут наверх, другие вниз. Шел один человек. Не вы, а Браннер — он крупнее вас. И все время текла кровь… Кровь на перилах — видимо, идущий опирался окровавленной ладонью… Густое вещество, похожее… на мозг. Так. Теперь…
— Мертвец спустился по лестнице, — дрожащим голосом произнес Грисвел. — Одной рукой он касался перил, а в другой держал топор, которым его убили.
— Или его несли, — пробормотал шериф. — Но в таком случае где следы?
Они поднялись наверх, в коридор — просторное помещение, где не было ничего, кроме пыли и теней, где окна, покрытые коркой грязи, едва отражали свет. Фонарь Бакнера, казалось, стал светить слабее. Грисвел дрожал, как лист на ветру: здесь, во мраке и ужасе, умер Джон Браннер!
— Тут кто-то свистел, — пробормотал он. — Джон пошел на свист, как на зов.
У Бакнера блестели глаза.
— Следы ведут в зал, — произнес он. — Как и на лестнице — туда и обратно. Те же следы… Дьявольщина!
Грисвел едва удержался от крика, увидев то, что вызвало восклицание Бакнера. В нескольких шагах от лестницы Браннер остановился и повернул обратно. И там, где он остановился, на пыльном полу темнело большое пятно крови и виднелись другие следы — босых ног, с узкой стопой, но широкой пяткой. Эти следы тоже поворачивали возле пятна.
Выругавшись, Бакнер присел на корточки.
— Следы встречаются! И там, где они сходятся, на полу — кровь и мозг.
— Я не убивал Джона! — Он застонал, качая головой. — И зачем, с какой стати мне его убивать? Мы дружили с детства, со школьной скамьи. Я сказал правду и не в обиде, что вы не верите. Но клянусь Богом, я не лгу.
Бакнер вновь осветил окровавленную голову, и Грисвел зажмурился. Через несколько секунд он услышал ворчание шерифа:
— Должно быть, вы убили Браннера тем топором, который у него в руке. На лезвии кровь, кусочки мозга и прилипшие волосы того же цвета, что и вашего друга. Плохи ваши дела, Грисвел.
— Почему? — тупо спросил уроженец Новой Англии.
— О самообороне не может быть и речи. Не мог Браннер бросить в вас топор после того, как вы этим топором раскроили ему череп. Должно быть, убив приятеля, вы всадили лезвие в пол, а пальцы Браннера сомкнули на топорище, чтобы представить дело так, будто он напал на вас. Именно так все и выглядит…
— Я не убивал! — Грисвел всхлипнул. — И не собирался изображать убийство при самозащите.
— Это меня и сбивает с толку, — признался Бакнер, поднимаясь на ноги. — Какой убийца выдумает столь безумную историю, чтобы отвести от себя вину? Обычный преступник сочинил бы что-нибудь правдоподобное. Гм-м… Капли крови ведут к двери. Тело перетащили… Нет, похоже, не перетаскивали его. Кровь не размазана по полу. Наверное, вы убили его в другом месте, а потом перенесли сюда. Но если так, то почему на вашей одежде нет следов крови? Конечно, можно было переодеться и вымыть руки. Но этого парня зарубили совсем недавно. Я бы сказал, только что…
— Он спустился по лестнице и пошел ко мне, — сказал Грисвел безнадежным тоном. — Чтобы убить. Я это сразу понял. Не проснись я вовремя, он зарубил бы меня на месте. Видите разбитое окно? Отсюда я выпрыгнул.
— Вижу. Но если мертвец ходил тогда, почему он не ходит сейчас?
— Не знаю! Мне очень плохо, и мысли путаются, боюсь, вдруг он поднимется и пойдет ко мне опять! Когда я услышал за спиной топот, то решил, что это Джон за мной гонится в темноте… С окровавленным топором, разрубленной головой и ухмылкой мертвеца. — У Грисвела застучали зубы, так ясно он представил эту картину.
Бакнер опустил фонарь.
— Капли крови ведут в коридор. Идемте туда.
— Они ведут к лестнице! — Грисвел съежился. Бакнер нахмурился.
— Вы что, боитесь подняться со мной наверх?
Грисвел побледнел.
— Да. Но все равно поднимусь, с вами или без вас. Возможно, тварь, которая убила Джона, еще прячется там.
— Держитесь позади меня, — велел Бакнер. — Если кто-нибудь нападет, я с ним справлюсь. Но предупреждаю: я стреляю быстрее, чем прыгает кошка, и редко промахиваюсь. Если задумали ударить меня сзади, лучше выбросьте это из головы.
— Не говорите глупостей! — Возмущение пересилило страх, и взрыв негодования, похоже, убедил Бакнера больше, чем уверения в невиновности.
— Хочу во всем разобраться, — сказал шериф. — Я вас пока ни в чем не обвиняю и не осуждаю. Если хоть половина из сказанного вами правда, то вы побывали в дьявольской переделке. Но вы сами должны понимать, как трудно в это поверить.
Ничего не отвечая, Грисвел устало пошел следом. Они вышли в прихожую и остановились возле лестницы. Тонкая полоска алых капель, хорошо заметных в густой пыли, вела наверх.
— Следы человека, — пробормотал Бакнер. — Он шел медленно. Надо сразу разобраться, пока мы их не затоптали. Гм-м… Одни следы ведут наверх, другие вниз. Шел один человек. Не вы, а Браннер — он крупнее вас. И все время текла кровь… Кровь на перилах — видимо, идущий опирался окровавленной ладонью… Густое вещество, похожее… на мозг. Так. Теперь…
— Мертвец спустился по лестнице, — дрожащим голосом произнес Грисвел. — Одной рукой он касался перил, а в другой держал топор, которым его убили.
— Или его несли, — пробормотал шериф. — Но в таком случае где следы?
Они поднялись наверх, в коридор — просторное помещение, где не было ничего, кроме пыли и теней, где окна, покрытые коркой грязи, едва отражали свет. Фонарь Бакнера, казалось, стал светить слабее. Грисвел дрожал, как лист на ветру: здесь, во мраке и ужасе, умер Джон Браннер!
— Тут кто-то свистел, — пробормотал он. — Джон пошел на свист, как на зов.
У Бакнера блестели глаза.
— Следы ведут в зал, — произнес он. — Как и на лестнице — туда и обратно. Те же следы… Дьявольщина!
Грисвел едва удержался от крика, увидев то, что вызвало восклицание Бакнера. В нескольких шагах от лестницы Браннер остановился и повернул обратно. И там, где он остановился, на пыльном полу темнело большое пятно крови и виднелись другие следы — босых ног, с узкой стопой, но широкой пяткой. Эти следы тоже поворачивали возле пятна.
Выругавшись, Бакнер присел на корточки.
— Следы встречаются! И там, где они сходятся, на полу — кровь и мозг.
Страница 4 из 11
