Джинн XX века

Результат был странен. Мир, в котором он очутился, настолько напоминал нормальный, что первое время в голове сидела мысль о том, что видений он не помнит, а просто очнулся в городе, куда ради шутки его перенесли товарищи по коммуне. Эта мысль разрушилась лишь о незнакомый вид консервной банки, просто не существовавшей в его время. Наклонившись над одной из них, чтобы повнимательнее рассмотреть находку, он и столкнулся с Малышом. Правда, больше всего этот маленький человек был похож на разодетую в лохмотья старую куклу, которую много лет назад выбросили на помойку.

Малыш измерил его деловым взглядом и спросил:

— Ты что, Джинн?

— Да, — не задумываясь ответил Джинн. Он уже настолько привык к такому своему имени, что почти не помнил того, что дали ему родители. Оно ему не нравилось, а быть Джинном было легко и приятно. Так когда-то назвала его одна подруга, переехавшая теперь в другую коммуну, и при каждом упоминании этого имени он вспоминал чудесные дни, проведенные вместе с ней.

Мальчишка, по-прежнему, продолжал внимательно осматривать стоящего перед ним человека. Всем своим видом он старательно пытался показать, что территория двора полностью принадлежит ему, и он, хотя и намного моложе, но не потерпит вторжения незнакомца. Но тот уходить не собирался, а только весело спросил:

— А тебя-то как зовут?

— Это неважно и тебя полностью не касается.

— Ладно. Я просто хотел узнать, — ответил Джинн и направился к выходу из двора. Ему хотелось посмотреть новый мир, чтобы вечером удивить Ночь своим рассказом о нем, подбадривая ее и себя перед новым путешествием. Но Малыш остановил его:

— Что тебе нужно?

— Ничего, — ответил, поворачиваясь, Джинн, — я путешествую. Хотел посмотреть место, в которое попал.

— В таком случае, я все расскажу Большому. Это место принадлежит мне, и я не собираюсь его кому-нибудь уступать. Если захочешь получить мои деньги, он тебе кишки выпустит.

— Я очень миролюбивый человек, и совсем необязательно выпускать мне кишки. Ты слышал когда-нибудь о хиппи?

— Это о тех, что целый день орут под гитару, а по ночам ширяются?

— Злобное у тебя представление.

— Какое есть.

— На самом деле мы целый день работаем, чтобы накопить денег, а вечером отправляемся в путешествия и видим другие миры, которые будут лучше нашего. Еще мы боремся против войны и насилия. Мы хотим, чтобы все люди перестали убивать друг друга и построили новые прекрасные города, где каждый сможет жить так, как ему захочется.

— Знаем, слышали. А потом приходит облава, и всех заметают.

— Нет. Мы строим свои поселения и живем в них, как нам нравится. Иногда туда, конечно, наведываются представители властей, но они ничего не могут сделать. Свобода определена для всех одинаково, и мы умеем отстаивать ту ее часть, которая принадлежит нам.

Малыш опять над чем-то задумался, совершенно по-взрослому сдвинув брови, а потом сказал:

— Лучше уходи отсюда, это мое место, я здесь живу. А если ты не уйдешь, я на самом деле пожалуюсь Большому, а он уж умеет защитить тех, кто ему платит.

После таких слов Джинн первый раз внимательно осмотрел дворик, где он находился до сих пор. В углу он увидел два мусорных бака, украденных, очевидно, с ближайшей помойки, между которыми был положен большой лист картона, создающий убежище, очень похожее на нору, где лежало несколько старых тряпок, появившихся, судя по всему, оттуда же, откуда и баки. Рядом с таким убежищем, аккуратно расставленные, стояли консервные банки, одна из которых, уже пустая, заинтересовала Джинна в самом начале путешествия. Судя по всему, хозяин дворика как раз собирался поесть, когда появился Джинн.

— Вот почему ты угадал мое имя, — проговорил он, не заметив, что делает это вслух, но уловив тревожный взгляд Малыша, сразу же осекся и заговорил нормальным тоном: — Значит, ты здесь живешь?

— Да, я убежал из дома.

— Почему?

— Не твое собачье дело.

— Наверняка отец с матерью выпивали, да и колотили иногда спьяну?

Мальчишка вдруг насупился, совсем по-детски всхлипнул и вытер кулаком нос.

— Но почему же ты живешь здесь и платишь своему Большому? Неужели нет других мест, где можно было бы поселиться? У нас в коммуне, например, был организован детский сад, где воспитывались дети, вроде тебя.

— А кто за это платить будет?

— Никто. У нас никому и в голову не приходило брать за это деньги. Неужели у вас нет ничего подобного?

— Никогда не слышал.

— А ты видел когда-нибудь людей, похожих на меня?

— Таких же волосатых, что ли? Конечно. Их на каждой улице десятки ходят.

— Покажи мне одного из них, и я устрою тебя в такой сад. Их не надо бояться. Они — дети цветов, очень мирные ребята, и обязательно тебе помогут. Пошли, я обязуюсь все устроить.