Утро, похожее на ночь — светает поздно…
Добавить в моё избранное
19 мин, 53 сек 619
В прихожей раздался звонок.
— Ну, вот… — обиженно надула губы Танька.
— Слишком рано, — усомнился Борис, бросив взгляд на украшавший запястье «Ролекс» (подарок отца на окончание седьмого класса). — И обещали позвонить, подъезжая…
Их с Танькой родители должны были приехать вместе с Эдиковыми с какой-то презентации и забрать чад от Захаровых. Эдик прислушался к доносящемуся из необъятной прихожей свирепому лаю Чарли и безапелляционно заявил:
— Не они. Чарли знаете какой сторож? Через две двери своих от чужих отличает!
Дверь приоткрылась на длину мощной хромированной цепочки. Бесцветный мужичок неопределенного возраста, щеголяющий в майке, шлепанцах и вытянутых на коленях тренировочных штанах, попытался подозрительно заглянуть в квартиру:
— У вас тут, эта, все в порядке? А то, эта, никак кричали…
— Играли мы. Иг-ра-ли. — Эдик повторил последнее слово по слогам, словно объяснял дефективному, и, широко распахнув глаза, уставился на пришельца: дескать, есть еще вопросы? А если нет, то проваливай.
Мужичка явно распирала длинная тирада о неуместности шумных игр в десять часов вечера, о развращенности молодого поколения вообще и дурных наклонностях Захарова-младшего в частности. Но связываться с Эдиком и его родителями он не решился.
— Ну, ладно… — понуро начал что-то мямлить сосед, когда дверь с лязгом захлопнулась перед его носом.
— Чем займемся? — проделав ряд хитрых манипуляций с многочисленными замками, Эдик повернулся к компании.
— Может, кино посмотрим? — робко поинтересовался Димка. Вне зависимости от показываемых фильмов ему нравился сам процесс созерцания огромного плоского экрана домашнего кинотеатра.
— Да сколько ж можно на него пялиться… — недовольно протянул Борис. Действительно, два с половиной часа из этого субботнего вечера у них занял просмотр очередных серий «Мальчика-Вампира». (Отец Эдика, посмотрев как-то случайно минут пять любимый сериал сына, категорически запретил отпрыску даже приближаться к телевизору в часы и дни показа. О том, что можно купить подборку дисков и заниматься просмотром в любое удобное время, папа как-то не подумал.)
— Точно, у нас еще час с лишним… Сыграем еще во что-нибудь? — жизнерадостно предложил Эдик.
Танька промолчала. Уже несколько месяцев ей все сильней хотелось поиграть с Эдиком в другие игры. Особенно после того, как задушевная подруга Иришка, раздуваясь от гордости и используя романные обороты, рассказала, как у нее произошло это. Танька же считала, что всегда и во всем первой среди подруг должна быть только она…
Но Эдик, ее ровесник, оставался еще пацан пацаном — целовался пару раз с ней, но, похоже, просто из детского любопытства, — и все. Вот и сегодня: заманил с необычайно таинственным видом в чулан-кладовку и… продемонстрировал извлеченные из какого-то тайника два кошачьих скальпа — охота с подаренной отцом мощной «пневмашкой» увлекала его куда больше, чем общение с прекрасным полом в лице Таньки…
— Бли-ин, совсем забыл! — хлопнул себя по лбу Эдик и выскочил в соседнюю комнату.
— Во! В это мы и сыграем! — гордо объявил он, вернувшись через минуту-другую. В руках у него была книга — старая, пожелтевшая, в мягкой потрепанной бумажной обложке.
— Что это? — подозрительно спросил Борис. Книги как форма проведения досуга его совсем не привлекали.
— «По Флауэру и Тарханову», понял? — прочитал Эдик наверху обложки, где обычно ставится имя автора, и наставительно поднял палец вверх. — Самоучитель гипнотизма» — прикинь, а? Самому можно научиться!» Какъ стать гипнотизеромъ. — Заставьте окружающихъ подчиниться вашей воле«— с расстановкой, значительно, прочитал он еще ниже на обложке.»
Заинтересованный Борис потянул самоучитель у него из рук. Подчинять других своей воле ему очень даже нравилось. Еще ниже на обложке змеились загадочно изогнутые буквы: «Таинственныя силы внушенiя». И совсем внизу, мелким шрифтом:
«С.-ПЕТЕРБУРГЪ.»
Типографiя 1-й Спб. Трудовой Артели. —
Лиговская, 31.
1912
— Древняя, может, еще дореволюционная… — уважительно сказал Борис.
— Ты че, дурной? До революции царь был. А тут — трудовая артель. Сталинская, факт, — Эдик говорил твердо и уверенно.
Димка, смотревший на самоучитель из-за плеча Бориса, с сомнением покачал головой, но оставил мнение при себе. Он вообще предпочел бы сыграть во что-нибудь спокойное и безобидное. В шахматы, например.
— Я тут в главное уже въехал. Все просто… Берем блестящий предмет… Выступать в роли гипнотизируемого (по книжке — медиума) Борис наотрез отказался. Он не слишком внимательно, перелистывая при этом книгу, смотрел, как Эдик водит взятой с отцовского стола золоченой зажигалкой перед носом глупо хихикающей Таньки — первого добровольца.
— Ну, вот… — обиженно надула губы Танька.
— Слишком рано, — усомнился Борис, бросив взгляд на украшавший запястье «Ролекс» (подарок отца на окончание седьмого класса). — И обещали позвонить, подъезжая…
Их с Танькой родители должны были приехать вместе с Эдиковыми с какой-то презентации и забрать чад от Захаровых. Эдик прислушался к доносящемуся из необъятной прихожей свирепому лаю Чарли и безапелляционно заявил:
— Не они. Чарли знаете какой сторож? Через две двери своих от чужих отличает!
Дверь приоткрылась на длину мощной хромированной цепочки. Бесцветный мужичок неопределенного возраста, щеголяющий в майке, шлепанцах и вытянутых на коленях тренировочных штанах, попытался подозрительно заглянуть в квартиру:
— У вас тут, эта, все в порядке? А то, эта, никак кричали…
— Играли мы. Иг-ра-ли. — Эдик повторил последнее слово по слогам, словно объяснял дефективному, и, широко распахнув глаза, уставился на пришельца: дескать, есть еще вопросы? А если нет, то проваливай.
Мужичка явно распирала длинная тирада о неуместности шумных игр в десять часов вечера, о развращенности молодого поколения вообще и дурных наклонностях Захарова-младшего в частности. Но связываться с Эдиком и его родителями он не решился.
— Ну, ладно… — понуро начал что-то мямлить сосед, когда дверь с лязгом захлопнулась перед его носом.
— Чем займемся? — проделав ряд хитрых манипуляций с многочисленными замками, Эдик повернулся к компании.
— Может, кино посмотрим? — робко поинтересовался Димка. Вне зависимости от показываемых фильмов ему нравился сам процесс созерцания огромного плоского экрана домашнего кинотеатра.
— Да сколько ж можно на него пялиться… — недовольно протянул Борис. Действительно, два с половиной часа из этого субботнего вечера у них занял просмотр очередных серий «Мальчика-Вампира». (Отец Эдика, посмотрев как-то случайно минут пять любимый сериал сына, категорически запретил отпрыску даже приближаться к телевизору в часы и дни показа. О том, что можно купить подборку дисков и заниматься просмотром в любое удобное время, папа как-то не подумал.)
— Точно, у нас еще час с лишним… Сыграем еще во что-нибудь? — жизнерадостно предложил Эдик.
Танька промолчала. Уже несколько месяцев ей все сильней хотелось поиграть с Эдиком в другие игры. Особенно после того, как задушевная подруга Иришка, раздуваясь от гордости и используя романные обороты, рассказала, как у нее произошло это. Танька же считала, что всегда и во всем первой среди подруг должна быть только она…
Но Эдик, ее ровесник, оставался еще пацан пацаном — целовался пару раз с ней, но, похоже, просто из детского любопытства, — и все. Вот и сегодня: заманил с необычайно таинственным видом в чулан-кладовку и… продемонстрировал извлеченные из какого-то тайника два кошачьих скальпа — охота с подаренной отцом мощной «пневмашкой» увлекала его куда больше, чем общение с прекрасным полом в лице Таньки…
— Бли-ин, совсем забыл! — хлопнул себя по лбу Эдик и выскочил в соседнюю комнату.
— Во! В это мы и сыграем! — гордо объявил он, вернувшись через минуту-другую. В руках у него была книга — старая, пожелтевшая, в мягкой потрепанной бумажной обложке.
— Что это? — подозрительно спросил Борис. Книги как форма проведения досуга его совсем не привлекали.
— «По Флауэру и Тарханову», понял? — прочитал Эдик наверху обложки, где обычно ставится имя автора, и наставительно поднял палец вверх. — Самоучитель гипнотизма» — прикинь, а? Самому можно научиться!» Какъ стать гипнотизеромъ. — Заставьте окружающихъ подчиниться вашей воле«— с расстановкой, значительно, прочитал он еще ниже на обложке.»
Заинтересованный Борис потянул самоучитель у него из рук. Подчинять других своей воле ему очень даже нравилось. Еще ниже на обложке змеились загадочно изогнутые буквы: «Таинственныя силы внушенiя». И совсем внизу, мелким шрифтом:
«С.-ПЕТЕРБУРГЪ.»
Типографiя 1-й Спб. Трудовой Артели. —
Лиговская, 31.
1912
— Древняя, может, еще дореволюционная… — уважительно сказал Борис.
— Ты че, дурной? До революции царь был. А тут — трудовая артель. Сталинская, факт, — Эдик говорил твердо и уверенно.
Димка, смотревший на самоучитель из-за плеча Бориса, с сомнением покачал головой, но оставил мнение при себе. Он вообще предпочел бы сыграть во что-нибудь спокойное и безобидное. В шахматы, например.
— Я тут в главное уже въехал. Все просто… Берем блестящий предмет… Выступать в роли гипнотизируемого (по книжке — медиума) Борис наотрез отказался. Он не слишком внимательно, перелистывая при этом книгу, смотрел, как Эдик водит взятой с отцовского стола золоченой зажигалкой перед носом глупо хихикающей Таньки — первого добровольца.
Страница 2 из 6
