… Я узнал наконец, куда я зашел. Этот луг славится в наших околотках под названием Брежнин луг. Я ошибся, приняв людей, сидевших вокруг тех огней, за охотников. Это просто были ответственные работники, которые стерегли табун Идеалов — коней вроде Пегасов, только красного цвета, в золотистых цитатах…
Добавить в моё избранное
9 мин, 13 сек 9480
Старостин наш дачу собственную с перепугу спалил. Кузькин фартук напялил и шашлыки продавать стал — авось, думает, изверг за кооператора примет да помилует; Дорофеича до сих пор из трансформаторной будки не выманят — кричит, что он электроток и ему там самое место обитать. Таково-то все всполошились! А он и не приехал…
Настало молчание.
— Гляньте-ка, гляньте-ка, ребятки, — раздался вдруг детский голосок Вани. — Гляньте на божьи звездочки — что пчелки роятся! Как на почетном президиуме! — Павел встал и взял в руку пустой котельчик.
— Куда ты? — спросил его Федя.
— К машине, коньячку зачерпнуть.
— Смотри Серому Домовому не попадись! — крикнул ему вслед Илюша.
— А правда ли, — спросил Костя, — что Акулина все и потеряла, как к Серому Домовому попала?
— С тех пор. Какова теперь! Знать, не ожидала, что ее скоро вытащут. Все и подписала, все рассказала, где зарыто, где замуровано. Дочиста выгребли…
— А помнишь Васю? — печально прибавил Костя. — Того, что погорел? Уж какой хват был! Мать-то его Феклиста, уж как же она его любила. Другие бабы ничего, как увидят, что им в дом тащут, так только радуются. А Феклиста, бывало, как станет кликать: «Опомнись, мой соколик! Вернись в народ, вернись! Добром не кончится, конфискация грянет!» И как в воду глядела…
Павел подошел к огню с полным котельчиком в руке.
— Что, ребята, — начал он, помолчав, — неважно дело. Я Васин голос слышал. Только стал я к коньячку нагибаться, вдруг зовут меня Васиным голоском: «Павлуша, подь сюды». Я отошел. Однако коньячку зачерпнул.
— Ах ты, напасть! Ах ты, свежие ветры! — проговорили остальные.
— Ведь это тебя Серый Домовой звал, Павел, — прибавил Федя. — А мы только что об нем, о Васе-то, говорили.
Мальчики приутихли. Они стали укладываться перед огнем. Я кивнул им и пошел вдоль задымившейся реки. Не успел я отойти и двух верст, как мимо меня промчался отдохнувший табун. Развевались алые крылья Идеалов, золотистыми огнями вспыхивали цитаты, и все незыблемым казалось, ненарушимым…
Я, к сожалению, должен добавить, что в том же году Павла не стало. Серому Домовому он не попался. То ли расшибся, слетев на полном скаку с Идеала, то ли съеден дикарями в дальних странах. Жаль, славный был парень!
Настало молчание.
— Гляньте-ка, гляньте-ка, ребятки, — раздался вдруг детский голосок Вани. — Гляньте на божьи звездочки — что пчелки роятся! Как на почетном президиуме! — Павел встал и взял в руку пустой котельчик.
— Куда ты? — спросил его Федя.
— К машине, коньячку зачерпнуть.
— Смотри Серому Домовому не попадись! — крикнул ему вслед Илюша.
— А правда ли, — спросил Костя, — что Акулина все и потеряла, как к Серому Домовому попала?
— С тех пор. Какова теперь! Знать, не ожидала, что ее скоро вытащут. Все и подписала, все рассказала, где зарыто, где замуровано. Дочиста выгребли…
— А помнишь Васю? — печально прибавил Костя. — Того, что погорел? Уж какой хват был! Мать-то его Феклиста, уж как же она его любила. Другие бабы ничего, как увидят, что им в дом тащут, так только радуются. А Феклиста, бывало, как станет кликать: «Опомнись, мой соколик! Вернись в народ, вернись! Добром не кончится, конфискация грянет!» И как в воду глядела…
Павел подошел к огню с полным котельчиком в руке.
— Что, ребята, — начал он, помолчав, — неважно дело. Я Васин голос слышал. Только стал я к коньячку нагибаться, вдруг зовут меня Васиным голоском: «Павлуша, подь сюды». Я отошел. Однако коньячку зачерпнул.
— Ах ты, напасть! Ах ты, свежие ветры! — проговорили остальные.
— Ведь это тебя Серый Домовой звал, Павел, — прибавил Федя. — А мы только что об нем, о Васе-то, говорили.
Мальчики приутихли. Они стали укладываться перед огнем. Я кивнул им и пошел вдоль задымившейся реки. Не успел я отойти и двух верст, как мимо меня промчался отдохнувший табун. Развевались алые крылья Идеалов, золотистыми огнями вспыхивали цитаты, и все незыблемым казалось, ненарушимым…
Я, к сожалению, должен добавить, что в том же году Павла не стало. Серому Домовому он не попался. То ли расшибся, слетев на полном скаку с Идеала, то ли съеден дикарями в дальних странах. Жаль, славный был парень!
Страница 3 из 3
