Хеллоуинская соната

Ирма пошла в гостиную, ломая голову над тем, что увидела. Она убеждала себя, что парень воспользовался приглашением соседей и пошёл к ним на вечеринку. Вполне логично, если его смена подходила к концу.

А вдруг ему стало плохо, и он не смог уехать?

Существовал ещё один вариант. Урмас вёл себя странно, впрочем, как и все, кто к ней сегодня приходил. Странные люди иногда бывают опасными. Он мог остаться из-за неё. Чтобы посмотреть в окна, например. Чтобы войти, когда она заснёт.

Ирма схватила телефон.

Была не была!

— Полиция. Что у вас случилось?

Судя по голосу, девушка на другом конце провода только что проснулась.

— Прошу прощения. Меня зовут Ирма Грауба. Я живу на улице Бикерниеку, знаете, где это?

— Конечно. Улица-тупик.

— Да. Возле моего дома стоит фургон. Это фургон парня-разносчика из пиццерии «Čili pizza». Он привёз мне пиццу около семи. Но он до сих пор здесь.

— Он докучает вам?

— Нет, я вижу только фургон. Но… разве это нормально, что он не уехал?

— Знаете, люди имеют право парковаться на вашей улице. Это нормально.

Ирма мысленно выругала себя за то, что позвонила в полицию.

— Что-то ещё?

— Да. Я бы хотела поговорить с офицером Ружем.

Пауза.

— С Андрижем Ружем?

— Да. Позовите его.

— Простите, но… — не предвещающая ничего хорошего пауза, — Он погиб.

Сердце Ирмы ёкнуло.

— Что? Как это случилось?

— Несчастный случай, можно сказать. Рихард Келемен, старый пьяница, хотел ограбить винный магазин. У него была винтовка. Он застрелил бедного Андрижа. Нечаянно застрелил его.

— Ко… когда? — прошептала Ирма.

— Год назад, кажется. А почему вы…

Связь неожиданно оборвалась. Заморгала и погасла лампочка в плафоне. И Ирма увидела их. Людей за окном.

Визит пятый

Их было много — сто или двести. Они заняли всю улицу, тени, дрожащие на ветру. Они тянули к её дому руки. А те, что были ближе, прижимались к стеклу.

Артурс и смеющаяся прекрасная Елена. Урмас, парень-самоубийца. Мёртвый офицер Руж. И другие, дети и взрослые.

— Впусти нас! — сладко пропел Артурс. Голос его отчётливо звучал в комнате, хотя он говорил тихо.

— Разденься, если хочешь, и встречай нас голой, как тогда, в юности! — сказал Урмас. — Мне не особо нравятся женщины, но ты разденься, если хочешь.

— Нет-нет, уходите! — прокричала Ирма, падая на колени. Ноги её отказались подчиняться перед лицом этого ужаса.

— Мы не можем уйти, — с сожалением сказал Руж. — Твой дом выбран. Отмечен.

Елена подняла руку и поднесла к окну скалящуюся тыкву. Внутри неё был не фонарик, а куски мха, и мох светился мертвенным светом.

— Это знак, Ирма! Раз в год он появляется перед одним из домов — любым домом на Земле. И тогда приходим мы. Чтобы веселиться. Слышишь? Самайн идёт к тебе в гости!

Она слышала. Шаги из леса. Огромные тяжёлые шаги. Она зарыдала.

— Ты скулишь, как нищий на День всех святых! — со смехом сказал Артурс. — Открывай скорее, мы ледяные, мы не хотим больше ждать!

По лестнице застучали маленькие ножки.

Она посмотрела в сторону прихожей. Белое облако — ребёнок в простыне спешил к дверям.

— Не надо! — закричала она.

Ребёнок остановился. Посмотрел на неё чёрными крестами нарисованных глаз. Покачал головой, будто бы сочувствовал. И открыл дверь.

Порыв ветра снёс его с дороги, простынь взлетела и спланировала на пол, оказавшись пустой.

Ирма поползла к стене, вжалась в углу, наблюдая, как входят призраки. Как сам Хеллоуин входит в её дом.

Часы пробили полночь.