Ирма Грауба направлялась на кухню, когда в дверь позвонили. Она достала из вазы горстку шоколадных конфет и вышла в прихожую. Массивные, в человеческий рост, напольные часы, оставшиеся от прежних жильцов, показывали 17.00. Пока она расставляла книги и возилась с пирогом, стемнело.
Добавить в моё избранное
15 мин, 39 сек 17697
Телевизор ожил на чёрно-белом фильме. Под зловещую вибрирующую музыку красивая девушка боролась то ли с козлом, то ли с козлиной головой. И явно проигрывала. Козёл вжимал женщину в землю, крупным планом демонстрировался то глаз животного, то облизывающий губы язык.
— Какой ужас, — пробормотала Ирма, переключая канал.
Следующий фильм она видела давно, на кассете Яниса. Название она забыла, помнила лишь, что в нём снимался совсем молодой Джон Траволта.
Колдовской шабаш, вереница людей в балахонах, снова козлиные рога, венчающие голову некоего отвратительного существа.
Она переключила канал.
Опять приуроченный к Хеллоуину фильм, зато куда лучше предыдущих: «Мышьяк и старые кружева». Кэри Грант, Питер Лорри. То, что надо.
Она подтянула под себя ноги и устроилась поуютнее. Половина фильма и столько же пиццы прошло, прежде чем в дверь постучали.
Визит четвёртый
Часы показывали 20.00. За матовым стеклом виднелись очертания двух фигур, мужской и женской.
— Я слушаю.
— Открывайте скорее, мы чертовски замёрзли! У нас ледяные руки, ледяные лица и ледяное шампанское!
Ирма открыла. Улыбки, достойные голливудских звёзд, ослепили её.
Мужчина был красив, стройный, высокий, одетый в старомодный, но элегантный костюм. Его спутница ещё красивее, блондинка с легкомысленными завитушками и сочными губами в красной помаде. Она пила шампанское из горлышка, ещё две закупоренные бутылки мужчина протягивал Ирме.
— Ну, наконец-то! — воскликнул красавец. — Мы думали, придётся ночевать на пороге!
— Наша машина сломалась, — сказала красавица. Её глаза сияли, как бриллианты, грудь в декольте платья могла вызвать зависть у любой женщины, — Артурс предложил пройтись пешком. В каком столетье это было, милый?
— В столетье любви! — пропел мужчина.
— В столетье страсти! — вторила ему блондинка.
Они засмеялись, засверкали.
Оробевшая от их красоты и беззаботности, Ирма произнесла:
— Простите, но, боюсь, вы ошиблись адресом.
— Как же так? — вскинул Артурс изогнутые брови. — Хотите сказать, что мы заблудились?
— Там, в тумане! — ахнула его спутница. — Я говорила тебе, что нужно свернуть!
— Брось, милая Елена! Сейчас во всём разберёмся! Уверен, мы имеем дело с досадным недоразумением. Итак, kundze…
— Грауба.
— Кundze Грауба, послушайте. Мы замёрзли, мы пьяны, и мы хотим…
Он сделал паузу, а следующее слово спел, хором с Еленой:
— Веселиться!
— Вряд ли я чем-то могу вам помочь.
— Ну как же! Нам сказали, что возле дома будет знак! Вот знак, — он плавным жестом указал на «чужую» тыкву. — Где же вечеринка?
— Где она, где она, где? — вопрошала красотка, прижимаясь к Артурсу. Он обнял её и захохотал.
— Я, кажется, поняла, в чём дело! — щёлкнула пальцами Ирма. — Вы заблудились, но совсем чуть-чуть. Вечеринка вон там, в доме напротив.
Они повернули головы. В соседских окнах танцевали тени. Приглушённо играла музыка.
«Monster Mash» Бобби Пикэтта, неофициальный гимн Хеллоуина.
— Вот как?
— Точно.
— Ну что ж… Простите нас великодушно!
Они пошли через улицу. Ирма вдруг почувствовала себя одинокой и никому не нужной.
— Может, с нами? — словно прочитав её мысли, спросил Артурс.
— Давайте, не пожалеете, клянусь! — Елена махнула бутылкой с шампанским.
— О, нет, простите. У меня свои планы.
Она заперлась, надеясь, что гостей больше не будет. Эти двое странно взбудоражили её. Их шарм, манера держаться… Будто правда из другого столетия.
Задумчиво хмурясь, Ирма выключила телевизор. Горячая ванна, вот что ей сейчас нужно.
Она наполнила ванну, не пожалев пены и морской соли. Разделась. Посмотрела на себя в зеркало. Перед глазами стояла случайная гостья, Елена. Её белая кожа, совершенная грудь, точёные ножки.
Ирма погрузилась в горячую воду.
Как же приятно.
Она подумала о вечеринке в доме напротив, о красивых мужчинах и женщинах, кружащихся в танце. Не под «Monster Mash», а под вальс, конечно. Чёрно-белые, мерцающие… Люди из старого фильма.
Ирма задремала, убаюканная горячей водой. Ей приснился звук: топанье маленьких ножек. Проснулась она в уже остывшей воде.
Кутаясь в махровый халат, спустилась на первый этаж. Часы показывали 23.00. Она отдёрнула штору и выглянула в ночь. Вечеринка у соседей закончилась, окна погасли. В темноте горел лишь Светильник Джека. Искажённый в муках рот, безмолвно кричащие глаза. Кто-то повернул тыкву «мордой» к её дому.
Ирме захотелось выйти на улицу и раздавить мерзкую тыкву, но она сдержалась. Потянулась задёрнуть штору, и тут…
— Что за чёрт?
У кромки леса стоял фургон. Старая колымага Урмаса.
— Какой ужас, — пробормотала Ирма, переключая канал.
Следующий фильм она видела давно, на кассете Яниса. Название она забыла, помнила лишь, что в нём снимался совсем молодой Джон Траволта.
Колдовской шабаш, вереница людей в балахонах, снова козлиные рога, венчающие голову некоего отвратительного существа.
Она переключила канал.
Опять приуроченный к Хеллоуину фильм, зато куда лучше предыдущих: «Мышьяк и старые кружева». Кэри Грант, Питер Лорри. То, что надо.
Она подтянула под себя ноги и устроилась поуютнее. Половина фильма и столько же пиццы прошло, прежде чем в дверь постучали.
Визит четвёртый
Часы показывали 20.00. За матовым стеклом виднелись очертания двух фигур, мужской и женской.
— Я слушаю.
— Открывайте скорее, мы чертовски замёрзли! У нас ледяные руки, ледяные лица и ледяное шампанское!
Ирма открыла. Улыбки, достойные голливудских звёзд, ослепили её.
Мужчина был красив, стройный, высокий, одетый в старомодный, но элегантный костюм. Его спутница ещё красивее, блондинка с легкомысленными завитушками и сочными губами в красной помаде. Она пила шампанское из горлышка, ещё две закупоренные бутылки мужчина протягивал Ирме.
— Ну, наконец-то! — воскликнул красавец. — Мы думали, придётся ночевать на пороге!
— Наша машина сломалась, — сказала красавица. Её глаза сияли, как бриллианты, грудь в декольте платья могла вызвать зависть у любой женщины, — Артурс предложил пройтись пешком. В каком столетье это было, милый?
— В столетье любви! — пропел мужчина.
— В столетье страсти! — вторила ему блондинка.
Они засмеялись, засверкали.
Оробевшая от их красоты и беззаботности, Ирма произнесла:
— Простите, но, боюсь, вы ошиблись адресом.
— Как же так? — вскинул Артурс изогнутые брови. — Хотите сказать, что мы заблудились?
— Там, в тумане! — ахнула его спутница. — Я говорила тебе, что нужно свернуть!
— Брось, милая Елена! Сейчас во всём разберёмся! Уверен, мы имеем дело с досадным недоразумением. Итак, kundze…
— Грауба.
— Кundze Грауба, послушайте. Мы замёрзли, мы пьяны, и мы хотим…
Он сделал паузу, а следующее слово спел, хором с Еленой:
— Веселиться!
— Вряд ли я чем-то могу вам помочь.
— Ну как же! Нам сказали, что возле дома будет знак! Вот знак, — он плавным жестом указал на «чужую» тыкву. — Где же вечеринка?
— Где она, где она, где? — вопрошала красотка, прижимаясь к Артурсу. Он обнял её и захохотал.
— Я, кажется, поняла, в чём дело! — щёлкнула пальцами Ирма. — Вы заблудились, но совсем чуть-чуть. Вечеринка вон там, в доме напротив.
Они повернули головы. В соседских окнах танцевали тени. Приглушённо играла музыка.
«Monster Mash» Бобби Пикэтта, неофициальный гимн Хеллоуина.
— Вот как?
— Точно.
— Ну что ж… Простите нас великодушно!
Они пошли через улицу. Ирма вдруг почувствовала себя одинокой и никому не нужной.
— Может, с нами? — словно прочитав её мысли, спросил Артурс.
— Давайте, не пожалеете, клянусь! — Елена махнула бутылкой с шампанским.
— О, нет, простите. У меня свои планы.
Она заперлась, надеясь, что гостей больше не будет. Эти двое странно взбудоражили её. Их шарм, манера держаться… Будто правда из другого столетия.
Задумчиво хмурясь, Ирма выключила телевизор. Горячая ванна, вот что ей сейчас нужно.
Она наполнила ванну, не пожалев пены и морской соли. Разделась. Посмотрела на себя в зеркало. Перед глазами стояла случайная гостья, Елена. Её белая кожа, совершенная грудь, точёные ножки.
Ирма погрузилась в горячую воду.
Как же приятно.
Она подумала о вечеринке в доме напротив, о красивых мужчинах и женщинах, кружащихся в танце. Не под «Monster Mash», а под вальс, конечно. Чёрно-белые, мерцающие… Люди из старого фильма.
Ирма задремала, убаюканная горячей водой. Ей приснился звук: топанье маленьких ножек. Проснулась она в уже остывшей воде.
Кутаясь в махровый халат, спустилась на первый этаж. Часы показывали 23.00. Она отдёрнула штору и выглянула в ночь. Вечеринка у соседей закончилась, окна погасли. В темноте горел лишь Светильник Джека. Искажённый в муках рот, безмолвно кричащие глаза. Кто-то повернул тыкву «мордой» к её дому.
Ирме захотелось выйти на улицу и раздавить мерзкую тыкву, но она сдержалась. Потянулась задёрнуть штору, и тут…
— Что за чёрт?
У кромки леса стоял фургон. Старая колымага Урмаса.
Страница 4 из 5
