Карандаш против ножа

— раздавались вопли Крота в коридоре. — Кинуть нас решил?

Ромка не видел, как он попал книгой в белую «Ауди», но услышал сработавшую сигнализацию. Он тут же закрыл форточку и отскочил от окна. Не теряя ни секунды, он подхватил с пола ещё несколько книг и выставил их на подоконнике, оперев на стекло, и хорошенько прикрыл шторой.

— Чё ты орёшь, дурень? — наконец-то отозвался Гоголев.

— Открой двери, Виталик, я очень прошу, — не успокаивался Крот. — Или я сейчас вырву её с мясом.

— Тихо-тихо, не реви, рыжая дубина! Дай я хоть сраку подотру.

— Ты чего закрылся? А ну открывай! Есть у меня подозрение, что ты бабло нашёл и прячешь под шмоткой. Думаешь, самый хитрый?

— Кротяра, у тебя точно крыша поехала.

— Открывай, если что, я извинюсь. Чего ты боишься?

Раздался щёлчок, и Крот понял, что подельник его открыл защёлку. Рыжий рванул дверь в сторону и тут же получил удар большим кухонным ножом в живот.

— Извини, дружище, ты прав, — сказал Гоголев опешившему Кроту. — Деньги я нашёл и ни с кем не буду делиться.

— Как же так? — забулькал кровью рыжий детина и съехал спиной по стене на пол. Он хотел ещё что-то сказать, но Виталик, присев на корточки, нанёс ему кухонным ножом удар в сердце.

Во входную дверь кто-то сильно забарабанил кулаками — прогремело три громких удара. Гоголев схватил подмышки Крота и затащил его в туалет, оставив на полу лужу крови. Удары в дверь повторились. Виталик немного запаниковал. Он кинулся в ванную комнату, схватил с вешалки большое махровое полотенце, и, вернувшись в коридор, стал быстро вытирать кровь. После чего зашвырнул полотенце в туалет.

Выудив дрожащими руками из кармана брюк Крота ключ, Гоголев двинулся к входной двери. Но не дойдя пару шагов до неё, он остановился возле зала.

— Значит так, малой, — произнёс он сквозь зубы. — Я заявлю, что Крота завалил ты. И попробуй, сука, что-то возразить. Я тебя тут же замочу. Мне терять нечего.

Виталик открыл входную дверь и при этом даже не взглянул в глазок. В квартиру вломился крепкий двадцатилетний парень с короткой стрижкой и бородкой, как у козла.

— Что здесь происходит?! — рявкнул он.

Виталик отскочил от него как от прокажённого. Он почему-то подумал, что это пришёл Дуля. А тут на тебе!

На лице Бровкина расплылась нервная улыбка. Он не ожидал такого везения. Вломившийся в квартиру парень с короткой стрижкой был его двоюродным братом.

— Колька! Нас грабят! — завопил Рома что есть силы.

Колька вздрогнул и уставился широко раскрытыми глазами на Бровкина, затем перевёл взгляд на Гоголева.

— Мне кто-нибудь объяснит, что здесь за хрень творится?!

Ромка весь в лице аж поменялся, сказалось всё его нервное перенапряжение.

— Грабят, Коля, нас! — закричал он, и голос его сорвался. — Грабят, братик!

— Заткни пасть, говно! — не выдержал Гоголев и замахнулся на Бровкина рукой.

Но Коля не позволил ударить брата. Он оттолкнул Виталика к стенке.

— Успокоились! Оба!

— Буба, у нас проблемы, — тут же заверещал Гоголев и пальцем указал на Бровкина. — Этот дебил завалил Крота.

— Ничего себе! — воскликнул Колька. — А чего он у тебя так свободно разгуливает? Почему ты его не связал?

— Коля! — взвизгнул Рома. — Я ничего не понимаю. Ты что, нас грабишь?

— Извини, братик, но мне очень нужны деньги, и я знаю, что они здесь есть.

— Ошибаешься ты, — пробормотал Виталик. — Мы всё с Кротом перерыли. Даже братана твоего подключили к поискам. Пусто тут. Нет тех денег, про которые ты говорил.

— А какие есть?

— Так, по мелочи. Пошли, покажу.

— Там кто-то из окна книги бросал и в машину попал, — сообщил Буба. — Я предупредить пришёл, что сваливать пора. У нас несколько минут, чтоб закруглится. Корж даст знать, когда надо будет ноги уносить. Там во дворе серьёзная каша заваривается. Хозяин машины рвёт и мечет.

— Твою мать! — выругался Гоголев и уставился в глаза Ромки. — Я догадываюсь, чьих рук это дело.

— Ну и что, сволочь, — выпалил в ответ Бровкин, в его голосе зазвучали истеричные и обозлённые ноты, — убьёшь меня теперь? На глазах брата? Давай, чего ждёшь?!

Гоголев сплюнул на пол и ухмыльнулся.

— Дурак ты! Зачем мне руки марать? Брат твой сам тебя убьёт. У него нет другого выбора.

— Коля, прежде, чем ты что-то ответишь, подумай о том, что в спальне моих родителей, связанный скотчем, сидит Пашка. У тебя хватит духу убить и его?

— Никого я не собираюсь убивать.

— А вот твой дружок собирается.

Буба бросил злой взгляд на Гоголева.

— Мой дружок должен был стащить у тебя ключ от квартиры, но вместо этого он, гнида, решил сделать всё по-своему. И утром, перед тем, как пойти к тебе, поставил нас перед фактом.