Карандаш против ножа

Сын её давно уже жил в Германии и не собирался возвращаться на родину. Он даже не приехал на похороны отца, настолько был сильно занят своей новой работой. Их общение сводилось к разговорам по скайпу раз в месяц.

Несмотря на то, что потеря мужа очень сильно сказалась на её здоровье, она всё равно относилась к тому типу людей, которые постоянно находятся в движении и не теряют время на просмотры «бабских сериалов». Те, кому приходилось с ней общаться, называли её чудачкой или человеком не от мира сего. На самом же деле она была человеком науки и нестандартным преподавателем.

Дарья Владимировна каждый вечер после работы заглядывала к своей соседке Инессе — пожилой женщине, которая заработала на старости лет цирроз печени, причём она никогда в жизни не злоупотребляла алкоголем. Но зато трудилась больше двадцати лет на химическом производстве во вредных условиях, да и безмерно покушать любила, и это, в конце концов, сказалось на ней таким злым недугом. Дарья Владимировна старалась, как могла, морально поддержать свою подругу. Самое главное, что она внушала ей: рано ещё ставить на жизни крест, даже с таким недугом люди живут. Но Инесса с этим была не согласна, она считала, что жизнь её отсчитывает последние месяцы. И даже как-то заявила, что у неё не раз возникали мысли покончить жизнь самоубийством.

Третьего марта, вечером после работы, Стоцкая решила немного порадовать подругу и заскочила в магазин. Купила для неё ароматный английский чай и сухое печенье.

По дороге с магазина домой в её сознание вдруг постучалась мысль. Интересно, сколько же ещё лет проживу я? Год, два, десять? И сама себе ответила, что не хотелось бы умирать так рано. Ей всего лишь пятьдесят восемь лет, и есть то, ради чего хочется жить. Есть то, чему хочется отдавать свои силы снова и снова.

Она удивилась, почему это вдруг такая мысль вообще постучалась ей в голову, и списала всё на частое беспокойство о психическом состоянии подруги, об её депрессивном настроении.

Дарья Владимировна, думая, как бы немного развеселить Инессу, на автомате открыла дверь квартиры и пошла в спальню переодеваться. Она надела домашний халат, заварила некрепкий чай в большом фарфоровом заварнике, в кружки бросила по кусочку лимона, всё это поставила на поднос и вместе с подносом двинула к подруге-соседке.

Дверь открыла её дочь Эльвира.

— Инесса не спит хоть? — ради приличия поинтересовалась Стоцкая.

— Не сплю, — раздался вопль из зала. — Заходи, чего там застряла?

Дарья Владимировна и Эльвира улыбнулись друг другу.

— Иду-иду, сейчас чай пить будем, который ты любишь.

В квартире Инессы стоял затхлый запах. Стоцкая называла этот запах старостью.

— Дорогая моя, — возмутилась Дарья Владимировна. — Пошли пить чай на кухню. Неужели ты не чувствуешь, что здесь дышать нечем?

— Тяжело мне на кухню идти, — пожаловалась Инесса. — Сама посмотри, как живот выперло. Давай лучше здесь.

— Тебе опять в больницу ложиться надо. Чего тянешь?

— Бандаж мне нужен. Пенсию вот жду. А в больнице толку никакого. Подержат неделю и под зад ногой. Кому я там с циррозом нужна? Таких, как я, домой сдыхать отправляют.

— Так у дочки попроси до пенсии. И сдыхать тебе ещё рано. А вот то, что ты постоянно на диване лежишь, настроения и здоровья тебе не прибавит.

Дарья Владимировна поставила на табуретку возле дивана поднос и разлила чай по кружкам.

Инесса со стонами приподнялась и села. Дрожащей рукой она потянулась к кружке с чаем.

— Печенька бы какого, или булочки.

— Ага, булочки ей захотелось! Совсем уже крыша едет? А потом орать всю ночь от боли будешь? Не надо тебе никакой булочки.

— Вот, разве это жизнь, когда совсем ничего нельзя?

— Почему нельзя, — вздохнула Дарья Владимировна. — Если совсем по чуть-чуть, то я думаю, что можно. Ой, кстати, я ж печенье купила! Совсем забыла.

Стоцкая подорвалась с кресла, в котором так удобно устроилась вместе с кружкой чая.

— Сейчас-сейчас, милая, принесу.

Стоцкая зашла в свою трёхкомнатную с двумя балконами квартиру. Включила свет в коридоре и посмотрела на пол. Не мешало бы купить новую ковровую дорожку, сказала она сама себе.

Затем взглядом пробежалась по стенам и поняла, что обои тоже никуда не годятся — а значит, пора уже основательно заняться ремонтом. Денежка у неё кое-какая скопилась, и она смело могла себе это позволить. Надо бы позвонить Ленке — племяннице — та никогда ей не отказывала в помощи.

Одна из комнат в квартире служила рабочим кабинетом. Дверь в эту комнату была приоткрыта, и Дарья Владимировна мимолётом взглянула в темноту, скрывающуюся за ней.

Она включила свет на кухне и отругала себя за то, что тянет с ремонтом. Так нельзя. Зайдёт кто-нибудь в гости, и она сгорит со стыда за то, что так всё запустила.