Карандаш против ножа

Достав пачку печенья из пакета, Стоцкая вышла из кухни и вновь взглянула в темноту рабочего кабинета и ощутила, как холодок страха без особой на то причины пробежался по её позвоночнику.

— Это уже не в первый раз, — сказала Инессе Дарья Владимировна, когда вернулась к ней с печеньем. — Я пугаюсь темноты. С чего бы это?

— Не знаю, — пробормотала та. — С нервишками у тебя не всё в порядке.

— Понимаешь, включаю свет и успокаиваюсь.

— Нет, не понимаю. Что-то же должно тебя пугать. Не сама же темнота. Глупость какая-то.

— В том то и дело. Мне всё время кажется, что в этой темноте кто-то дышит. Я слышу это дыхание. Оно совсем тихое, но я его слышу. Включаю свет, и никого.

— Давно у тебя такие проблемы?

— После того, как Ваня умер.

— Ты одна живёшь, — вынесла свой вердикт Инесса, — поэтому тебе и страшно.

— Но раньше так не было, — возразила Стоцкая. — Никогда не верила я ни в какую нечисть. В демонов там всяких, в чертей, в приведения. Короче, во всю эту лабуду. Смеялась с тех, кто мне пытался о чём-нибудь подобном серьёзно рассказывать. А теперь сама готова утверждать, что у меня в доме затаилось что-то нехорошее и неспокойное.

— Даша, мой тебе совет: заведи собаку или кота, тебе будет хоть на что списывать всякие звуки.

— Нет-нет, что ты! Я не выдержу никакую животину в доме. Шерсть повсюду, срач, вонь — это не моё. Проходила уже. Знаю, чем это всё закончится. Я просто возьму и выгоню тварь из дома.

Вернувшись от подруги в свою квартиру, Стоцкая решила посмотреть по интернету, сколько скопилось денег у неё на карточке, и была приятно удивлена кругленькой суммой. Она рассчитывала, что набралось где-то триста — четыреста долларов, а на самом деле оказалось больше тысячи.

Дарья Владимировна достала из сумочки мобильный телефон и набрала номер племянницы.

— Леночка, привет, — сказала она в мобильник. — Как дела?

— Всё потихоньку, тётя Даша. Жду, вот, Женьку. Должен уже со школы прийти. А у вас как?

— У меня тоже всё хорошо. Я чего, Ленусик, звоню, мне помощь твоя нужна.

— Я вам всегда рада помочь.

— Я хочу небольшой ремонт в квартире сделать, но одной мне это не под силу.

В мобильнике повисла тишина, правда, ненадолго.

— И когда вы хотите взяться за ремонт? — вздохнула племянница.

— Нет-нет, Леночка, если ты не можешь, то не надо.

— Я-то могу. Я со вчерашнего дня в отпуске… Просто так хотелось побыть пару дней лодырем.

— Ничего страшного, моя хорошая, я всё понимаю. Отдыхай.

— Тётя Даша, давайте после выходных.

— Добрый человечек ты мой. Спасибо тебе. Я знала, что ты мне не откажешь. Ты вечерком как-нибудь на чай ко мне зайди. Завтра или послезавтра. Обсудим, что здесь можно сделать.

— Завтра зайду.

— Если придёшь, а меня ещё не будет…

— Знаю-знаю, запасные ключи у Инессы Петровны.

Двенадцатого марта Стоцкая вернулась домой в шесть часов вечера. Она вошла в квартиру и услышала приятную музыку, раздающуюся из радиоприёмника. Ленка зачищала потолок в её кабинете. Дарья Владимировна открыла сумочку и достала из неё сто долларов. Она положила их в кухне на холодильник, намереваясь во время чаепития отблагодарить племянницу за её серьёзную помощь.

— Как дела, лапулечка? — поинтересовалась Дарья Владимировна. — Может, хватит на сегодня? А то ты совсем себя не жалеешь.

Лена спрыгнула со старенького стола. Лицо и руки её были в побелке.

— Ещё немножко я повоюю. Домою уже потолок. А завтра своих мужиков попрошу, чтоб помогли покрасить.

— Чтобы я без тебя делала, Ленка, — вздохнула Дарья Владимировна, — совсем бы пропала. Нет у меня на этом свете никого ближе и дороже тебя. Я так рада, что затеяла ремонт и могу с тобою вечерами пообщаться. А то мне тут одной в трёх комнатах иногда выть хочется. И вроде сын у меня есть, да только ему я совсем не нужна стала. Так, для галочки общаемся.

— Я там котлет на пароварке для Инессы приготовила. Такие вкусные получились, что и сама пару штук слопала.

— Пойду, побалую эту вредину, — улыбнулась Дарья Владимировна. — Сидит, уже ждёт меня. Ещё пару минут не появлюсь, дочку за мной пришлёт, и будет долго возмущаться, где это я задерживаюсь после работы.

Эльвира ушла в магазин, и Инессе пришлось самой открывать дверь. Увидев на тарелке две парных котлеты, она вся расцвела. Мученическая улыбка сползла с её лица и глазки предательски засверкали.

— После такого ужина и умирать не страшно, — заявила она и тут же добавила. — Мне бы ещё огурчика солёненького. Так хочется, аж слюнки текут.

Стоцкая вручила подруге тарелку с котлетами и вошла вслед за ней в зал.

— Открой мне секрет, — хохотнула Дарья Владимировна. — Ты больная или беременная? Огурчика ей хочется. Да ещё и солёненького.