Выражаю благодарность: Сергею Писклову — хозяину агроусадьбы в Мире — за интересную жизненную историю, рассказанную им ночью у горящего костра, и благодаря которой в моей голове родилась идея, появился новый сюжет и новые герои.
Добавить в моё избранное
107 мин, 1 сек 5671
На глазах выступили слёзы, и Игорь вытер их рукавом. Кто я теперь? В чём смысл моей жизни? Ради кого и чего я живу? В ответ тишина… Пустая, глубокая и ужасно одинокая. Способная резать душу без ножа и других острых предметов.
Внезапно его мысли перенеслись к абрикосовой наливке. Игорь вспомнил то короткое ощущение счастья, наступившее после того, как он сделал первый глоток. Он мысленно представил ящик с красивыми нестандартными бутылками. В нём их шестнадцать… Какая она вкусная, какое приятное тепло разливается по желудку…
Игорь аж заулыбался, вспомнив эти ощущения. Он на миг закрыл глаза и представил, как пробка от бутылки подлетает к верху, и жидкость в ней начинает уменьшаться… «Нет-нет, куда ты исчезаешь?!» — чуть не закричал он.
Игорь открыл глаза и еле удержал машину на дороге, в этот момент она уже пересекала встречные полосы. Вернув машину в нужное направление, он почувствовал, как дурманящая теплота заполняет его желудок. Чёрная заасфальтированная дорога при этом стала светлой и забавной, готическая музыка по радио показалось прикольной… и даже смешной…
Он заржал как лошадь, сам от себя этого не ожидая, и вдавил педаль газа в пол. Старенький «Газончик» рванул изо всех сил. Стрелка спидометра перевалила за сто десять…
19
— Вот что ты мне скажешь? — закричала Светлана на Сергея, не обращая внимания на то, что её прекрасно слышат Елизавета и Маринка. — Теперь ты хоть понял, куда ты влез?
— Замолчи, пожалуйста.
— Что замолчи!? — заревела Светлана. — Ты бы это лучше козлам, что приходили, сказал бы. Слабо?! Кишка тонка?! Они твоим дочерям расправой угрожают, а ты стоишь и молча глазами на них пялишься… Нахрена ты нас сюда притащил, если даже за себя постоять не можешь, когда надо?
— Я сказал: рот, дура, закрой! — рыкнул Сергей, чувствуя обиду, забирающуюся в самое сердце.
— А ты рот ей не затыкай! — вступилась Елизавета. — Был бы здесь Семён, они б у него через окна на улицу повылетали. А потом бы ещё и сами эти окна вставляли, и у нас прощения просили бы.
— Бы, да кабы! — передразнил Сергей и выскочил из магазинчика, громко хлопнув дверью.
— Тряпка у тебя, а не муж! — произнесла Елизавета вслух свои мысли.
— Какой есть, — ответила на это Светлана. — Другого бог не дал.
20
Визглов сразу же схватился за сигареты. Он закурил и, не находя себе места во дворике, зашёл в сарайчик, который начал разбирать Игорь. Его неприятно затрясло, но не от страха, а от внутренней боли. Где-то глубоко в нём сидели и гнили занозы. Они проникли туда ещё в детстве, сильно ранив его душу. Именно тогда ему доказали самые по сути близкие люди, что он никчемный и никому ненужный в этой жизни человек. Что он обыкновенное недоразумение природы. И как бы правильно он ни пытался жить, это невыносимое клеймо «никчемного человека» душило его на протяжении прожитых им лет. Оно жгло его душу при каждом удобном случае.
«Все мужики, как мужики. А я?! Даже слова крепкого в ответ не сказал.»
«Что мне помешало сделать так, как надо? Страх. Да нет. Не особо я испугался. Что же тогда?»
«Я просто пытался анализировать ситуацию… я просто думал, как правильней поступить»…
Скурив одну сигарету, Сергей принялся за другую. Он огляделся по сторонам и вспомнил про наливку, о которой рассказывал Игорь. Где же она?
Визглов заметил телогрейку, расстеленную на полу. Коробку из фанеры. Его также, как и Игоря, привлекли фотографии, на которых он увидел молодую пару с сыном. Мальчишка на всех фотографиях был каким-то серьёзным и грустным. Не по годам взрослым. Сергей присмотрелся к фотографиям ребёнка внимательно и вздрогнул. Он узнал его. Это был тот самый мальчишка, которого он видел ночью в комнате своих дочек.
— Что за чертовщина?! — выругался вслух Сергей и бросил фотографии в коробку.
Визглов покрутился на месте, ища взглядом ящик с наливкой или хотя бы что-нибудь на это похожее. Вероятнее всего, подумал он, искать надо в этом завале всяких ненужных вещей, половина из которых просто-напросто сгнила. И стал пробираться через весь хлам к коробкам из-под обуви, предполагая, что ящик может находиться под ними. Он протиснулся между поломанной стиральной машинкой и старым холодильником. Резко остановился — ему показалось, что за горой коробок кто-то сидит. И более того: смотрит прямо на него.
Мурашки пробежались по телу. Визглов весь напрягся, ожидая чего-то внезапного. Он даже перестал дышать. Струйка холодного пота покатилась по его лбу. Кто же тут затаился? Что ему здесь надо?
Сергей услышал удары своего сердца. Липкий холодный страх оплёл его позвоночник своими мерзкими щупальцами. Сейчас прыгнет! Ей богу прыгнет, пронеслось в его мозгу…
Визглов переборол страх и шагнул вперёд. Теперь он отчётливо видел того, кто прятался за коробками.
Внезапно его мысли перенеслись к абрикосовой наливке. Игорь вспомнил то короткое ощущение счастья, наступившее после того, как он сделал первый глоток. Он мысленно представил ящик с красивыми нестандартными бутылками. В нём их шестнадцать… Какая она вкусная, какое приятное тепло разливается по желудку…
Игорь аж заулыбался, вспомнив эти ощущения. Он на миг закрыл глаза и представил, как пробка от бутылки подлетает к верху, и жидкость в ней начинает уменьшаться… «Нет-нет, куда ты исчезаешь?!» — чуть не закричал он.
Игорь открыл глаза и еле удержал машину на дороге, в этот момент она уже пересекала встречные полосы. Вернув машину в нужное направление, он почувствовал, как дурманящая теплота заполняет его желудок. Чёрная заасфальтированная дорога при этом стала светлой и забавной, готическая музыка по радио показалось прикольной… и даже смешной…
Он заржал как лошадь, сам от себя этого не ожидая, и вдавил педаль газа в пол. Старенький «Газончик» рванул изо всех сил. Стрелка спидометра перевалила за сто десять…
19
— Вот что ты мне скажешь? — закричала Светлана на Сергея, не обращая внимания на то, что её прекрасно слышат Елизавета и Маринка. — Теперь ты хоть понял, куда ты влез?
— Замолчи, пожалуйста.
— Что замолчи!? — заревела Светлана. — Ты бы это лучше козлам, что приходили, сказал бы. Слабо?! Кишка тонка?! Они твоим дочерям расправой угрожают, а ты стоишь и молча глазами на них пялишься… Нахрена ты нас сюда притащил, если даже за себя постоять не можешь, когда надо?
— Я сказал: рот, дура, закрой! — рыкнул Сергей, чувствуя обиду, забирающуюся в самое сердце.
— А ты рот ей не затыкай! — вступилась Елизавета. — Был бы здесь Семён, они б у него через окна на улицу повылетали. А потом бы ещё и сами эти окна вставляли, и у нас прощения просили бы.
— Бы, да кабы! — передразнил Сергей и выскочил из магазинчика, громко хлопнув дверью.
— Тряпка у тебя, а не муж! — произнесла Елизавета вслух свои мысли.
— Какой есть, — ответила на это Светлана. — Другого бог не дал.
20
Визглов сразу же схватился за сигареты. Он закурил и, не находя себе места во дворике, зашёл в сарайчик, который начал разбирать Игорь. Его неприятно затрясло, но не от страха, а от внутренней боли. Где-то глубоко в нём сидели и гнили занозы. Они проникли туда ещё в детстве, сильно ранив его душу. Именно тогда ему доказали самые по сути близкие люди, что он никчемный и никому ненужный в этой жизни человек. Что он обыкновенное недоразумение природы. И как бы правильно он ни пытался жить, это невыносимое клеймо «никчемного человека» душило его на протяжении прожитых им лет. Оно жгло его душу при каждом удобном случае.
«Все мужики, как мужики. А я?! Даже слова крепкого в ответ не сказал.»
«Что мне помешало сделать так, как надо? Страх. Да нет. Не особо я испугался. Что же тогда?»
«Я просто пытался анализировать ситуацию… я просто думал, как правильней поступить»…
Скурив одну сигарету, Сергей принялся за другую. Он огляделся по сторонам и вспомнил про наливку, о которой рассказывал Игорь. Где же она?
Визглов заметил телогрейку, расстеленную на полу. Коробку из фанеры. Его также, как и Игоря, привлекли фотографии, на которых он увидел молодую пару с сыном. Мальчишка на всех фотографиях был каким-то серьёзным и грустным. Не по годам взрослым. Сергей присмотрелся к фотографиям ребёнка внимательно и вздрогнул. Он узнал его. Это был тот самый мальчишка, которого он видел ночью в комнате своих дочек.
— Что за чертовщина?! — выругался вслух Сергей и бросил фотографии в коробку.
Визглов покрутился на месте, ища взглядом ящик с наливкой или хотя бы что-нибудь на это похожее. Вероятнее всего, подумал он, искать надо в этом завале всяких ненужных вещей, половина из которых просто-напросто сгнила. И стал пробираться через весь хлам к коробкам из-под обуви, предполагая, что ящик может находиться под ними. Он протиснулся между поломанной стиральной машинкой и старым холодильником. Резко остановился — ему показалось, что за горой коробок кто-то сидит. И более того: смотрит прямо на него.
Мурашки пробежались по телу. Визглов весь напрягся, ожидая чего-то внезапного. Он даже перестал дышать. Струйка холодного пота покатилась по его лбу. Кто же тут затаился? Что ему здесь надо?
Сергей услышал удары своего сердца. Липкий холодный страх оплёл его позвоночник своими мерзкими щупальцами. Сейчас прыгнет! Ей богу прыгнет, пронеслось в его мозгу…
Визглов переборол страх и шагнул вперёд. Теперь он отчётливо видел того, кто прятался за коробками.
Страница 10 из 31
