Виктор проснулся оттого, что Татьяна усиленно толкала его в бок и что-то взволнованно наговаривала ему на ухо. Смысл ее слов никак не доходил до его провалившегося в тяжелый сон сознания. Наконец, он с большим трудом смог сообразить, чего она так настойчиво добивается от него.
Добавить в моё избранное
107 мин, 4 сек 10063
— А что еще за камень? Вы о чем?…
— А про то лишь она одна, да сам Господь ведает, — назидательно сказала соседка. А затем добавила, понизив голос: — Только я-то не слепая, вижу — душа ее не на месте. Гнетет и давит ее что-то… Потому-то и милиция к ней ходила! Потому-то и в рюмку то и дело смотрит… И людей оттого же сторонится! Ей мужика бы хорошего! Доброго да любящего, глядишь, и наладилось бы все …
«Ишь, всем вам мужики нужны — добрые, да любящие, — озлобленно подумал Виктор. — меньше бы водку хлестали — был бы вам и мужик подходящий, и семья была бы… А то все кругом виноваты, только вы одни бедные да несчастные», а вслух спросил:
— А что, мужа у нее никогда не было?
— Ой, не знаю, милый, вот уж не знаю! Никогда про свово мужа не говорила — был, не был ли…
— Полина, и последний вопрос, — сказал Виктор. — Раиса где-то работает? Я к чему спрашиваю: может, к ней лучше на работу прийти? Ведь, как я понимаю, в основном она после работы бухлом-то заправляется?…
Женщина взглянула на него с некоторым осуждением. Взгляд ее будто говорил: «Сами-то мужики — пьете без удержу, и всегда вам причина на то есть, а нам, бабам, выходит, нельзя?»…
— А вот и не угадал, — сказала она спокойно. — Это на работу Раиса часто ходит поддавши… А дома больше трезвая.
— И не гонят ее с работы за появление в нетрезвом виде? — невольно улыбнулся Виктор.
— Да бог с тобой! Она работает сразу в двух местах: в магазине погрузчицей, и еще на станции! У нас тут станция неподалеку есть… Вот она там уголек по вагонам ведрами разносит. Да кто ж ее с такой работы погонит-то? Где еще на такую работу охотников найти? Да за гроши эти… Она как-то приболела, и на работу не пошла. Так замначальника станции домой к ней явился: выручай, мол, Григорьевна, уголек-то разнести некому! Она-то тетка здоровая: как схватит сразу два полных ведра, и потащила по насыпи! Мужики глазеют, да только ахают. Там, где Райка одна справляется, трое мужиков зараз нужны — во как! — в голосе Полины послышалась гордость: дескать, знай наших! — Ну, а она, как уголь таскать идет, стакан непременно пропустит, мне, грит, так сподручнее. А начальство на то глаза закрывает — ведь пуще нее никто не работает!…
Чем больше рассказывала Полина, тем мрачнее становился Виктор. Тем невыполнимее представлялась поставленная перед ним задача… Хотя разве кто-то обещал, что будет легко?…
— Ну, спасибо, Полина! — хмуро сказал Виктор. — И послушайте. Я приду опять и, наверное, не раз. У меня к соседке вашей очень серьезное дело. Очень сложное и секретное. Вы понимаете?… Никаких слухов вокруг моих хождений быть не должно. Это не тот случай, когда можно языком трепать. Поэтому убедительно прошу — помалкивайте. И с Раисой обо мне не заговаривайте. Ей не понравилось, что я пришел — пусть подзабудет о моем появлении, ясно?… А вот это вам… за молчание.
Виктор сунул в карман Полининой душегрейки смятую сотенную купюру.
— Да ты что… — слабо ахнула Полина, но карман свой трогать не стала.
Виктор вышел за калитку и направился по заснеженной улице обратно. Отойдя немного, оглянулся на мрачный, утопавший в снегу Раисин дом. Несмотря на сгустившийся сумрак, свет ни в одном окне не горел. Было такое чувство, что женщина стоит у окна в темном доме и смотрит ему вслед. А может, просто световой блик мелькнул на темном гладком стекле?…
Домой Виктор вернулся совсем затемно и в самых расстроенных чувствах. Хорошо еще, что в квартире он был один: вконец измученную Татьяну он отправил на полтора месяца к родителям, так что была надежда, что за время ее отсутствия ему удастся хотя бы выспаться. Помимо сна и повседневной работы Виктор планировал еще непременное решение той задачи, что нарезал ему шаман: найти бывшую хозяйку квартиры и каким-либо образом узнать ее тайну, имеющую прямое отношение к творящейся в квартире чертовщине. Первую часть этой задачи выполнить удалось, к тому же выбывшая из квартиры собственница оказалась его бывшей одноклассницей.
А вот как решить вторую часть? Как сделать, чтобы одноклассница поведала ему, что же происходило в этой несчастной квартире до того, как они с Татьяной приобрели ее? Что может побудить Раису к такой откровенности, если она фактически сразу послала его ко всем чертям, да еще если она постоянно пребывает в нетрезвом состоянии? Виктор не мог себе представить, как он может повлиять на свою одноклассницу. Ясно только, что в квартире творилось что-то нехорошее. Виктор вспомнил, в каком состоянии им передалось их нынешнее жилище. Ужас… Что тут Райка делала, чем она тут занималась — одному черту, наверное, известно. Может, наркоту варила? Ванна-то какая была — насилу отмыли! Неспроста же соседка Полина говорит, что милиция к ней то и дело шастала? А он теперь хочет, чтобы Раиска ему взяла бы и про все это сама рассказала? Да что ж она — полная дура, что ли? За такие дела ей изрядный срок светит, а она станет ему рассказывать?
— А про то лишь она одна, да сам Господь ведает, — назидательно сказала соседка. А затем добавила, понизив голос: — Только я-то не слепая, вижу — душа ее не на месте. Гнетет и давит ее что-то… Потому-то и милиция к ней ходила! Потому-то и в рюмку то и дело смотрит… И людей оттого же сторонится! Ей мужика бы хорошего! Доброго да любящего, глядишь, и наладилось бы все …
«Ишь, всем вам мужики нужны — добрые, да любящие, — озлобленно подумал Виктор. — меньше бы водку хлестали — был бы вам и мужик подходящий, и семья была бы… А то все кругом виноваты, только вы одни бедные да несчастные», а вслух спросил:
— А что, мужа у нее никогда не было?
— Ой, не знаю, милый, вот уж не знаю! Никогда про свово мужа не говорила — был, не был ли…
— Полина, и последний вопрос, — сказал Виктор. — Раиса где-то работает? Я к чему спрашиваю: может, к ней лучше на работу прийти? Ведь, как я понимаю, в основном она после работы бухлом-то заправляется?…
Женщина взглянула на него с некоторым осуждением. Взгляд ее будто говорил: «Сами-то мужики — пьете без удержу, и всегда вам причина на то есть, а нам, бабам, выходит, нельзя?»…
— А вот и не угадал, — сказала она спокойно. — Это на работу Раиса часто ходит поддавши… А дома больше трезвая.
— И не гонят ее с работы за появление в нетрезвом виде? — невольно улыбнулся Виктор.
— Да бог с тобой! Она работает сразу в двух местах: в магазине погрузчицей, и еще на станции! У нас тут станция неподалеку есть… Вот она там уголек по вагонам ведрами разносит. Да кто ж ее с такой работы погонит-то? Где еще на такую работу охотников найти? Да за гроши эти… Она как-то приболела, и на работу не пошла. Так замначальника станции домой к ней явился: выручай, мол, Григорьевна, уголек-то разнести некому! Она-то тетка здоровая: как схватит сразу два полных ведра, и потащила по насыпи! Мужики глазеют, да только ахают. Там, где Райка одна справляется, трое мужиков зараз нужны — во как! — в голосе Полины послышалась гордость: дескать, знай наших! — Ну, а она, как уголь таскать идет, стакан непременно пропустит, мне, грит, так сподручнее. А начальство на то глаза закрывает — ведь пуще нее никто не работает!…
Чем больше рассказывала Полина, тем мрачнее становился Виктор. Тем невыполнимее представлялась поставленная перед ним задача… Хотя разве кто-то обещал, что будет легко?…
— Ну, спасибо, Полина! — хмуро сказал Виктор. — И послушайте. Я приду опять и, наверное, не раз. У меня к соседке вашей очень серьезное дело. Очень сложное и секретное. Вы понимаете?… Никаких слухов вокруг моих хождений быть не должно. Это не тот случай, когда можно языком трепать. Поэтому убедительно прошу — помалкивайте. И с Раисой обо мне не заговаривайте. Ей не понравилось, что я пришел — пусть подзабудет о моем появлении, ясно?… А вот это вам… за молчание.
Виктор сунул в карман Полининой душегрейки смятую сотенную купюру.
— Да ты что… — слабо ахнула Полина, но карман свой трогать не стала.
Виктор вышел за калитку и направился по заснеженной улице обратно. Отойдя немного, оглянулся на мрачный, утопавший в снегу Раисин дом. Несмотря на сгустившийся сумрак, свет ни в одном окне не горел. Было такое чувство, что женщина стоит у окна в темном доме и смотрит ему вслед. А может, просто световой блик мелькнул на темном гладком стекле?…
Домой Виктор вернулся совсем затемно и в самых расстроенных чувствах. Хорошо еще, что в квартире он был один: вконец измученную Татьяну он отправил на полтора месяца к родителям, так что была надежда, что за время ее отсутствия ему удастся хотя бы выспаться. Помимо сна и повседневной работы Виктор планировал еще непременное решение той задачи, что нарезал ему шаман: найти бывшую хозяйку квартиры и каким-либо образом узнать ее тайну, имеющую прямое отношение к творящейся в квартире чертовщине. Первую часть этой задачи выполнить удалось, к тому же выбывшая из квартиры собственница оказалась его бывшей одноклассницей.
А вот как решить вторую часть? Как сделать, чтобы одноклассница поведала ему, что же происходило в этой несчастной квартире до того, как они с Татьяной приобрели ее? Что может побудить Раису к такой откровенности, если она фактически сразу послала его ко всем чертям, да еще если она постоянно пребывает в нетрезвом состоянии? Виктор не мог себе представить, как он может повлиять на свою одноклассницу. Ясно только, что в квартире творилось что-то нехорошее. Виктор вспомнил, в каком состоянии им передалось их нынешнее жилище. Ужас… Что тут Райка делала, чем она тут занималась — одному черту, наверное, известно. Может, наркоту варила? Ванна-то какая была — насилу отмыли! Неспроста же соседка Полина говорит, что милиция к ней то и дело шастала? А он теперь хочет, чтобы Раиска ему взяла бы и про все это сама рассказала? Да что ж она — полная дура, что ли? За такие дела ей изрядный срок светит, а она станет ему рассказывать?
Страница 13 из 29
