Одноклассница

При одной этой мысли Виктору едва не стало плохо. Проклятье! Скорее всего, так оно и было! А это значит одно: сколько бы он ни бился, его бывшая одноклассница ничего ему не скажет. Хоть умри…

А кроме всего этого — Виктор не верил. Он ни на грош не верил шаману, которого так расхваливал ему добродушный и легковерный Петр. Какие-то злые духи в квартире — вздор и мракобесие!

Нехорошая квартира, хранящая некую тайну — страшилки для детей, дремучее средневековье! Виктор никогда не принимал всерьез подобные россказни. Правда, шаман каким-то образом сразу определил, что бывшей хозяйкой квартиры была одинокая женщина… Ну и что? Просто угадал, и все! Вот если бы он предвидел, что ею окажется Викторова одноклассница! Тогда еще было бы, над чем подумать… А так — ерунда! Чушь собачья…

А коли так, то и нет никакой связи между кошмарами, изводящими его жену, и некой пресловутой тайной, хранимой бывшей хозяйкой квартиры. Татьянины кошмары суть следствие ее расстроенной психики. И если врачи не могут найти причину — значит, никудышные врачи! И даже если Раиса каким-то чудом поведает ему эту тайну — Татьяне от этого лучше не станет.

Ну и чего ради тогда мучиться, зачем понапрасну изнурять себя, таскаться на городскую окраину — для того лишь, чтобы уговаривать, упрашивать, умолять свою бывшую одноклассницу, женщину, ставшую ему давным-давно чужой, а к тому же медленно, но неуклонно спивающуюся? Ведь она даже на порог не пожелала его пустить! Для чего ему ходить к ней, набиваться на разговоры, терпеть от нее унижения?… Результата все равно не будет. Только потратит время и нервы. Так не разумнее ли будет плюнуть на все это дело и никогда о нем не вспоминать?

Обуреваемый всеми этими тяжелыми мыслями, Виктор завалился спать. Заснуть не мог долго, ворочался, стонал в полудреме. Когда же сон все же пришел к нему, Виктор провалился в него, как в черную яму…

Утром в понедельник на работе Петр сразу спросил его при встрече:

— Ну что? Ездил по адресу?

— Ездил, Петя…

— И?…

— Ну… Ты как в воду глядел, дружок. Женщина одинокая. Пьющая. Необщительная…

— И точно твоя одноклассница?

Виктор с досадой мотнул головой.

— Нет… — он и сам не понял, зачем солгал. Но Петр не стал развивать эту тему, видимо, не придавая ей особого значения. Он спросил, что Виктор намерен дальше делать. И тут Виктора словно прорвало. Он принялся подробно и с жаром излагать Петру свой взгляд на проблему. Он выложил ему все, о чем так мучительно размышлял накануне вечером. И все казалось таким стройным и логичным… Петр слушал, не перебивая, ведь слушать он умел… Когда же Виктор наконец закончил свой страстный монолог, Петр угрюмо спросил:

— Так я не понял… Ты что же, решил все дело свернуть и забыть?

— Не вижу смысла копать дальше, Петя. И так все ясно.

— Что тебе ясно-то?

— Тетка варила в квартире какое-то зелье, всю ванну изгадила. Ядовитые пары впитались в стены, в полы, потолки… Дрянь въелась так сильно, что и ремонт до конца не помог. Татьяна женщина чувствительная, пары на нее подействовали, отсюда у нее и глюки. Ну, а я покрепче, вот ничего и не чувствую особенного… Сам подумай, в таких своих делах тетка никогда не признается. Вот и вся ее тайна! Просто, как пареная репа…

— Я смотрю, ты специалист, Витя… А если Татьяна отравлена парами, как ты говоришь, чего ж тогда при обследовании следов отравления у ней не обнаружили? Всех врачей ведь обошли!

— Значит, такие врачи! — со злобой выкрикнул Виктор.

— Ты не нервничай, спокойнее, — заметил Петр. — Ладно, врачи плохие. А шаман тоже врет?

— Ох, шаман!… Ну о чем ты говоришь, Петя! Двадцатый век заканчивается… какой к черту шаман? Естественно, врет как сивый мерин твой шаман… шарлатан и мракобес! С ним давно все ясно…

— Да нет, Виктор, — серьезно сказал Петр. — Этот шаман не врет. А врешь ты, причем врешь самому себе. Пары, зелье… Это ты сам придумал. А Татьяна приедет — ты ей так и скажешь? А квартиру что — продавать будешь? Если ни себя, ни жену не жалко, хоть о других людях подумай — ведь кто-то в эту квартиру после тебя въедет, тоже мучиться будет…

— А мне плевать! Я мучился, пусть теперь и другие мучаются… Я квартиру продавать не хотел и не хочу.

— Зря ты так, Витя, — с сожалением сказал Петр. — Зря… Решать тебе, конечно, но вот мой дружеский совет: ты ходил к шаману — он сказал, что тебе делать. Вот и сделай! Добросовестно! До конца. Если хочешь, конечно, своей жене помочь и самому себе заодно…

Через неделю Виктор снова стоял на заваленной снегом улице Карла Маркса перед домом номер шестнадцать. На этот раз у него с собой была сумка с кое-какой снедью и бутылка дорогой водки.

Если бы его спросили, зачем он все же снова явился сюда, если совершенно не верит в успех своего предприятия, он, наверное, затруднился бы с ответом.