Бен Хейден слыл упрямцем, и никакая сила не могла удержать его от экспедиции в горы Адирондак, когда он узнал о найденных там странных статуях. Я был давним и самым близким другом Бена, за долгие годы мы сделались неразлучны, как Дамон и Фитиас. Так что когда Бен твердо решил ехать, что мне оставалось делать? Ну конечно же следовать за ним, подобно верному псу.
Добавить в моё избранное
28 мин, 4 сек 10321
Ищу подходящий рецепт, то есть где все требуемое будет мне по силам. Мне надо разделаться с этими двумя гадюками, но так, чтобы самому быть ни при чем. А если дело примет плачевный оборот — тем лучше. Я подумывал, не воспользоваться ли мне лучами Йота, но для этого нужна детская кровь, а мне с соседями надо вести себя поосторожней. Неплохой рецепт«Болотная гниль», но тогда не только им, но и мне малость неприятно будет. Я не переношу некоторые запахи и зрелища.
10 дек.: Эврика! Нашел, наконец! О, как сладко мстить! Это будет отличный финал. Повезло же тебе, ваятель! Еще бы! Ведь этому змеенышу предстоит сотворить небывалую статую! Ее купят раньше всех его каменных глыб, которые он уже не первую неделю обрабатывает. Эй, скульптор, ты ведь, кажется, реалист? Что ж, новому произведению реализма не занимать! На странице 679 «Книги» нашел рукописный вкладыш с нужным мне рецептом. Судя по почерку, писал мой прадед — Бареут Пиктерс ван Кауран, тот самый, что в 1839 году исчез из Нью-Пэльца. Йэ! Шуб-Ниггурат! Рогатый Козел с Легионом Молодых!
Одним словом, я нашел средство превратить этих жалких крыс в каменныестатуи. Простое до смешного, и по сути все сводится к элементарной химии, а не к Потусторонним Силам. Если удастся достать нужное вещество, то сварю напиток, который легко выдать за домашнее вино; от одного его глотка придет конец всякому живому существу, кроме разве что слона. Он вызывает окаменение, только не обычным порядком, а неимоверно ускоренное. Весь организм до отказа забивают соли кальция и бария; минеральные вещества до того быстро заменяют живые клетки, что остановить процесс невозможно. Видимо, этот секрет — из тех, что узнал мой прадед в Великую Колдовскую Субботу на Крутом холме в горах Катскилл. Странные дела там творились. Помнится, я слышал, как в 1834 году в Нью-Пэльце местный судья Хасрук то ли окаменел, то ли еще что-то в том же духе. Так ему и надо — он был врагом ван Кауранов. Теперь прежде всего надо заказать в Олбани или Монреале пять необходимых реактивов. На эксперименты у меня еще уйма времени. Когда дело будет сделано, соберу все эти статуи и продам, выдав за работы Уилера — вот и окуплю все, что он мне задолжал за постой! Он слыл реалистом и эгоистом: кому же, как не ему, запечатлеть себя в камне, а для другой статуи взять мою жену в натурщицы — что он, собственно, и делает последние полмесяца! Ручаюсь, что полусонные любители искусства даже не поинтересуются, из какой каменоломни прибыли эти диковинные камешки!
25 дек.: Рождество. Да будет мир и все такое прочее. Эти две свиньи пялят глаза друг на друга, будто меня уже и вовсе нет на свете. Или они думают, что я слепоглухонемой? Итак, в прошлый четверг из Олбани доставлены сульфат бария и хлористый кальций, а со дня на день из Монреаля пришлют кислоты, катализаторы и приборы. Дело движется — пусть медленно, но верно. Зелье буду готовить в пещере Аллена, что в лесах нижнего плато; а здесь, в подвале, буду тем временем, не таясь, делать вино. Надо также найти и повод угостить новым напитком. Хотя чего тут долго думать: этих чокнутых дураков легко надуть. Вот только как заставить Розу выпить вина? Она ведь прикидывается, что до него не охоча. Все опыты над животными буду проводить там, в пещере, куда зимой сроду никто не заглядывает. Для прикрытия своей отлучки нарублю в лесу дров, принесу домой вязанку-другую, чтобы сбить их с толку, — этого вполне хватит.
20 янв.: Все оказалось не так просто, как я думал сперва. Многое зависит от точности соотношений. Реактивы из Монреаля прибыли, но придется заказать еще ацетиленовую лампу и весы поточнее. Там, в деревне, уже любопытствуют. Жаль, что почтовое отделение размещается в магазине Стеенвика. Делаю разные варианты смесей и испытываю их на воробьях, которые купаются в луже талой воды перед пещерой. В одних случаях они погибают, в других — улетают. Какой-то важный момент в приготовлении я явно упустил из виду. Роза и этот выскочка уж конечно сполна пользуются моим отсутствием — ничего, пускай. Все равно, последнее слово будет за мной.
11 февр.: Получилось наконец! Налил сегодня свежую порцию в лужу воды — она с каждым днем становится все больше, — и первая же птица, напившись, упала, как подстреленная. Я ее тут же подобрал — окаменела насквозь, до последнего перышка и коготка. Птица как приникла к воде, так и застыла в этой позе: она, видимо, погибла, едва растворенное в воде зелье попало в ее желудок. Такого быстрого окаменения я не ожидал. Но для оценки действия на человека опытов с воробьями недостаточно. Нужен экземпляр покрупнее, чтобы не ошибиться в дозе для этих свиней. Пожалуй, сгодится Рекс — собака жены. В следующий раз возьму пса с собой, а потом скажу, что его загрыз волк. Роза очень дорожит своим Рексом — что ж, ничего страшного, если до главной расплаты я устрою ей маленький траур. А дневник этот надо подальше от нее держать. Она иногда шарит там, где и не подумаешь.
15 февр.: Уже почти то, что надо!
10 дек.: Эврика! Нашел, наконец! О, как сладко мстить! Это будет отличный финал. Повезло же тебе, ваятель! Еще бы! Ведь этому змеенышу предстоит сотворить небывалую статую! Ее купят раньше всех его каменных глыб, которые он уже не первую неделю обрабатывает. Эй, скульптор, ты ведь, кажется, реалист? Что ж, новому произведению реализма не занимать! На странице 679 «Книги» нашел рукописный вкладыш с нужным мне рецептом. Судя по почерку, писал мой прадед — Бареут Пиктерс ван Кауран, тот самый, что в 1839 году исчез из Нью-Пэльца. Йэ! Шуб-Ниггурат! Рогатый Козел с Легионом Молодых!
Одним словом, я нашел средство превратить этих жалких крыс в каменныестатуи. Простое до смешного, и по сути все сводится к элементарной химии, а не к Потусторонним Силам. Если удастся достать нужное вещество, то сварю напиток, который легко выдать за домашнее вино; от одного его глотка придет конец всякому живому существу, кроме разве что слона. Он вызывает окаменение, только не обычным порядком, а неимоверно ускоренное. Весь организм до отказа забивают соли кальция и бария; минеральные вещества до того быстро заменяют живые клетки, что остановить процесс невозможно. Видимо, этот секрет — из тех, что узнал мой прадед в Великую Колдовскую Субботу на Крутом холме в горах Катскилл. Странные дела там творились. Помнится, я слышал, как в 1834 году в Нью-Пэльце местный судья Хасрук то ли окаменел, то ли еще что-то в том же духе. Так ему и надо — он был врагом ван Кауранов. Теперь прежде всего надо заказать в Олбани или Монреале пять необходимых реактивов. На эксперименты у меня еще уйма времени. Когда дело будет сделано, соберу все эти статуи и продам, выдав за работы Уилера — вот и окуплю все, что он мне задолжал за постой! Он слыл реалистом и эгоистом: кому же, как не ему, запечатлеть себя в камне, а для другой статуи взять мою жену в натурщицы — что он, собственно, и делает последние полмесяца! Ручаюсь, что полусонные любители искусства даже не поинтересуются, из какой каменоломни прибыли эти диковинные камешки!
25 дек.: Рождество. Да будет мир и все такое прочее. Эти две свиньи пялят глаза друг на друга, будто меня уже и вовсе нет на свете. Или они думают, что я слепоглухонемой? Итак, в прошлый четверг из Олбани доставлены сульфат бария и хлористый кальций, а со дня на день из Монреаля пришлют кислоты, катализаторы и приборы. Дело движется — пусть медленно, но верно. Зелье буду готовить в пещере Аллена, что в лесах нижнего плато; а здесь, в подвале, буду тем временем, не таясь, делать вино. Надо также найти и повод угостить новым напитком. Хотя чего тут долго думать: этих чокнутых дураков легко надуть. Вот только как заставить Розу выпить вина? Она ведь прикидывается, что до него не охоча. Все опыты над животными буду проводить там, в пещере, куда зимой сроду никто не заглядывает. Для прикрытия своей отлучки нарублю в лесу дров, принесу домой вязанку-другую, чтобы сбить их с толку, — этого вполне хватит.
20 янв.: Все оказалось не так просто, как я думал сперва. Многое зависит от точности соотношений. Реактивы из Монреаля прибыли, но придется заказать еще ацетиленовую лампу и весы поточнее. Там, в деревне, уже любопытствуют. Жаль, что почтовое отделение размещается в магазине Стеенвика. Делаю разные варианты смесей и испытываю их на воробьях, которые купаются в луже талой воды перед пещерой. В одних случаях они погибают, в других — улетают. Какой-то важный момент в приготовлении я явно упустил из виду. Роза и этот выскочка уж конечно сполна пользуются моим отсутствием — ничего, пускай. Все равно, последнее слово будет за мной.
11 февр.: Получилось наконец! Налил сегодня свежую порцию в лужу воды — она с каждым днем становится все больше, — и первая же птица, напившись, упала, как подстреленная. Я ее тут же подобрал — окаменела насквозь, до последнего перышка и коготка. Птица как приникла к воде, так и застыла в этой позе: она, видимо, погибла, едва растворенное в воде зелье попало в ее желудок. Такого быстрого окаменения я не ожидал. Но для оценки действия на человека опытов с воробьями недостаточно. Нужен экземпляр покрупнее, чтобы не ошибиться в дозе для этих свиней. Пожалуй, сгодится Рекс — собака жены. В следующий раз возьму пса с собой, а потом скажу, что его загрыз волк. Роза очень дорожит своим Рексом — что ж, ничего страшного, если до главной расплаты я устрою ей маленький траур. А дневник этот надо подальше от нее держать. Она иногда шарит там, где и не подумаешь.
15 февр.: Уже почти то, что надо!
Страница 5 из 8
