Роман японского писателя Кодзи Судзуки «Звонок» многим читателям известен по одноименному фильму ужасов. Эта драматическая, полная тайн история начинается с того, что в один день и час при странных обстоятельствах умирают четверо молодых людей. Дело берется расследовать журналист Асакава. Он не замечает сам, как оказывается во власти могущественной темной силы, природу которой и пытается разгадать Если ровно за неделю он не разгадает магическую формулу спасения, его самого и его близких ждет гибель…
Добавить в моё избранное
301 мин, 33 сек 15444
Тайфун N21, с эпицентром в 150 км южнее мыса Годзэн, сохраняя скорость ветра 40 м/с, движется в направлении северосеверо восток с постоянной скоростью 20 км/ч, и предположительно к вечеру достигнет южной части района Осима. В этих условиях, восстановление нормального воздушного и морского сообщения ожидается не ранее четверга.
— Ты понял? Не ранее четверга!
У Асакавы вскипали мозги.
… Тайфун, сволочь! У меня крайний срок завтра — давай, проходи быстрее или вообще сваливай к чертям в тропики!
— Черт побери, на этом острове корабли и самолеты вообще когданибудь с места сдвинутся или нет!? — он уже не знал, на что обрушить свой гнев.
… Зачем он вообще сюда притащился? Но теперь, сколько ни терзайся — слезами горю не поможешь. Да и о чем, до какого предела теперь сожалеть? О том, что посмотрел это проклятое видео или почувствовал неладное в смерти Тиэко и Иваты Сюити? Или что не вовремя и не в том месте сел в такси? Аа, провались оно все в задницу!
— Эй, успокойся, тебе говорят! Ты что, человеческого языка не понимаешь? Кого теперь винитьто, Хаяцусан что ли? — Рюдзи неожиданно ласково взял Асакаву за руку, — Ну, сам подумай. А вдруг заклинание действует только здесь, на этом острове? Это ведь тоже возможно, так? Вот например, те четверо молокососов почему его не применили? Может, просто бабок не хватило, чтобы сюда добраться… Ведь возможно же? Вот и представь себе, что этот тайфун — ветер удачи. Глядишь, и полегчает.
— Для этого сначала нужно это заклинание найти! — Асакава оттолкнул руку Рюдзи. Видя, как два здоровенных мужика шумят, бесконечно повторяя «заклинание, заклинание», супруги Хаяцу переглянулись, вследствие чего Асакава тут же решил, что они над ним насмехаются.
— Что тут смешного?! — спросил он и двинулся на них, но Рюдзи успел поймать его за руку и теперь уже сильнее потянул на себя.
— Ну хватит, разошелся! Что ты выпендрежем своим изменишь?
Понимая взвинченное состояние Асакавы, сердобольный Хаяцу уже начинал невольно винить себя за то, что тайфун парализовал транспорт. Скорее даже, просто ощутил нормальную человеческую жалость к человеку, который изза этого тайфуна вынужден так страдать. Он искренне желал, чтобы Асакаве удалась его работа. С минуты на минуту должен был прийти факс из Токио, и понимая, насколько ожидание подстегивает волнение, Хаяцу стремился хоть какнибудь разрядить обстановку.
— Как продвигаются ваши поиски? — спросил он нарочито спокойным голосом.
— Да, так себе…
— Тут совсем рядом живет сверстник Сидзуко Ямамуры, который знал ее с детства — Минамотосан. Может быть, стоит позвать? Сам он рыбак, но в такую бурю в море не выходит и наверняка сейчас скучает дома, так что с радостью придет.
Хаяцу подумал, что сбор информации поможет Асакаве развеяться.
— Он, правда, старенький уже — под семьдесят, не знаю, получится ли содержательный разговор, но все лучше, чем просто сидеть и ждать.
— Мм…
Хаяцу не стал дожидаться ответа, повернулся и крикнул жене, возившейся на кухне.
— Позвоника Минамото, скажи, пусть сейчас же придет!
Как и сказал Хаяцу, Цуги Минамото рад был поболтать, тем более о том, что касалось Сидзуко Ямамуры. Сам он был на три года старше ее, и теперь ему было шестьдесят восемь. Сидзуко не только была знакома с ним с детства, но и была его первой любовью. Когда рассказываешь, прошедшие события легко и во всех подробностях всплывают в памяти, то ли оттого, что память оживает, то ли само наличие слушателя воодушевляет рассказчика. Говорить о Сидзуко для Цуги Минамото означало пробуждать воспоминания о прошедшей юности.
Он без умолку, то и дело смахивая слезу, рассказывал многочисленные эпизоды, связанные с Сидзуко, благодаря чему Асакава и Рюдзи смогли составить представление об одной из сторон ее жизни. Хотя, конечно, не всему в рассказе можно было слепо доверять. Воспоминания все окрашивают в розовые тона, да и времени уже прошло немало — какникак больше сорока лет. Тем более, что образ Сидзуко вполне мог слиться и с воспоминаниями о других женщинах. Хотя это вряд ли, всетаки первая любовь в жизни мужчины занимает особенное место, и с другими ее трудно спутать.
Минамото нельзя было назвать блестящим рассказчиком, говорил он сумбурно, и даже Асакава притомился его слушать, но тут Минамото завел рассказ о том, что мгновенно возбудило интерес Асакавы и Рюдзи.
— Только вот изменилась моя Сидзутян изза того случая… Дада, точно… когда со дна моря статую святого отшельника вытащили… Как раз ведь полнолуние было!
Он рассказал, что у Сидзуко, матери Садако Ямамуры, неожиданно обнаружились загадочные способности, которые были какимто образом связаны с морем и полнолунием.
Судя по рассказу, в тот вечер Минамото со своей лодкой подвернулся ей под руку. Это случилось в конце лета сорок шестого года, когда Сидзуко был двадцать один год, а Минамото исполнилось двадцать четыре.
— Ты понял? Не ранее четверга!
У Асакавы вскипали мозги.
… Тайфун, сволочь! У меня крайний срок завтра — давай, проходи быстрее или вообще сваливай к чертям в тропики!
— Черт побери, на этом острове корабли и самолеты вообще когданибудь с места сдвинутся или нет!? — он уже не знал, на что обрушить свой гнев.
… Зачем он вообще сюда притащился? Но теперь, сколько ни терзайся — слезами горю не поможешь. Да и о чем, до какого предела теперь сожалеть? О том, что посмотрел это проклятое видео или почувствовал неладное в смерти Тиэко и Иваты Сюити? Или что не вовремя и не в том месте сел в такси? Аа, провались оно все в задницу!
— Эй, успокойся, тебе говорят! Ты что, человеческого языка не понимаешь? Кого теперь винитьто, Хаяцусан что ли? — Рюдзи неожиданно ласково взял Асакаву за руку, — Ну, сам подумай. А вдруг заклинание действует только здесь, на этом острове? Это ведь тоже возможно, так? Вот например, те четверо молокососов почему его не применили? Может, просто бабок не хватило, чтобы сюда добраться… Ведь возможно же? Вот и представь себе, что этот тайфун — ветер удачи. Глядишь, и полегчает.
— Для этого сначала нужно это заклинание найти! — Асакава оттолкнул руку Рюдзи. Видя, как два здоровенных мужика шумят, бесконечно повторяя «заклинание, заклинание», супруги Хаяцу переглянулись, вследствие чего Асакава тут же решил, что они над ним насмехаются.
— Что тут смешного?! — спросил он и двинулся на них, но Рюдзи успел поймать его за руку и теперь уже сильнее потянул на себя.
— Ну хватит, разошелся! Что ты выпендрежем своим изменишь?
Понимая взвинченное состояние Асакавы, сердобольный Хаяцу уже начинал невольно винить себя за то, что тайфун парализовал транспорт. Скорее даже, просто ощутил нормальную человеческую жалость к человеку, который изза этого тайфуна вынужден так страдать. Он искренне желал, чтобы Асакаве удалась его работа. С минуты на минуту должен был прийти факс из Токио, и понимая, насколько ожидание подстегивает волнение, Хаяцу стремился хоть какнибудь разрядить обстановку.
— Как продвигаются ваши поиски? — спросил он нарочито спокойным голосом.
— Да, так себе…
— Тут совсем рядом живет сверстник Сидзуко Ямамуры, который знал ее с детства — Минамотосан. Может быть, стоит позвать? Сам он рыбак, но в такую бурю в море не выходит и наверняка сейчас скучает дома, так что с радостью придет.
Хаяцу подумал, что сбор информации поможет Асакаве развеяться.
— Он, правда, старенький уже — под семьдесят, не знаю, получится ли содержательный разговор, но все лучше, чем просто сидеть и ждать.
— Мм…
Хаяцу не стал дожидаться ответа, повернулся и крикнул жене, возившейся на кухне.
— Позвоника Минамото, скажи, пусть сейчас же придет!
Как и сказал Хаяцу, Цуги Минамото рад был поболтать, тем более о том, что касалось Сидзуко Ямамуры. Сам он был на три года старше ее, и теперь ему было шестьдесят восемь. Сидзуко не только была знакома с ним с детства, но и была его первой любовью. Когда рассказываешь, прошедшие события легко и во всех подробностях всплывают в памяти, то ли оттого, что память оживает, то ли само наличие слушателя воодушевляет рассказчика. Говорить о Сидзуко для Цуги Минамото означало пробуждать воспоминания о прошедшей юности.
Он без умолку, то и дело смахивая слезу, рассказывал многочисленные эпизоды, связанные с Сидзуко, благодаря чему Асакава и Рюдзи смогли составить представление об одной из сторон ее жизни. Хотя, конечно, не всему в рассказе можно было слепо доверять. Воспоминания все окрашивают в розовые тона, да и времени уже прошло немало — какникак больше сорока лет. Тем более, что образ Сидзуко вполне мог слиться и с воспоминаниями о других женщинах. Хотя это вряд ли, всетаки первая любовь в жизни мужчины занимает особенное место, и с другими ее трудно спутать.
Минамото нельзя было назвать блестящим рассказчиком, говорил он сумбурно, и даже Асакава притомился его слушать, но тут Минамото завел рассказ о том, что мгновенно возбудило интерес Асакавы и Рюдзи.
— Только вот изменилась моя Сидзутян изза того случая… Дада, точно… когда со дна моря статую святого отшельника вытащили… Как раз ведь полнолуние было!
Он рассказал, что у Сидзуко, матери Садако Ямамуры, неожиданно обнаружились загадочные способности, которые были какимто образом связаны с морем и полнолунием.
Судя по рассказу, в тот вечер Минамото со своей лодкой подвернулся ей под руку. Это случилось в конце лета сорок шестого года, когда Сидзуко был двадцать один год, а Минамото исполнилось двадцать четыре.
Страница 55 из 85
