Отступник

— Откровенно, Лохматый, мне наплевать, — сказал я, прибавив моему голосу скуки. — Было бы неплохо иметь возможность возвратить одного из вампиров своим, заметив, что я могу как-нибудь им позвонить с ма-аленькой просьбой. Но мне это не нужно. — Я остановился. — С другой стороны, тебе нужно, чтобы Томас был живым, если ты ждешь, чтобы я обменял его на Моргана. Потому что произойдет это так. В сумерках ты свяжешься со мной по этому телефону. Когда ты прибудешь, ты покажешь мне вампира, живого и невредимого, и когда он вернется ко мне, ты получишь Моргана без препирательств.

— Я не какая-то смертная мразь, которой ты можешь командовать, недоучка, — вскипел от злости Вонючка.

— Нет. Ты бессмертная мразь.

— Ты слепой, плотоядный червяк, — прорычал Вонючка. — Кто ты, чтобы так говорить со мной?

— Червяк, у которого есть то, что тебе нужно, — сказал я. — Сумерки. Держи телефон под рукой.

Я повесил трубку.

Сердце стучало о грудную клетку, и холодный пот проступил. Я обнаружил, что трясусь от страха за Томаса, от усталости, от реакции после разговора с Вонючкой. Я прижал больную голову к трубке телефона, надеясь, что я не покончу с жизнью брата.

Еще один звонок.

Белый Совет чародеев использует телефонную связь также как и все остальные, хотя и гораздо больше для служебных звонков. Я позвонил в штаб-квартиру, продиктовал пароль для прохода системы безопасности, и попал к одной из исполнительных ассистенток, строгой молодой женщине, не до конца завершившей обучение.

— Мне нужно, чтобы вы передали сообщение каждому члену Совета Старейшин, — сказал я ей.

— Очень хорошо, сэр, — ответила она. — Какое сообщение?

— Передайте слово в слово. Хорошо?

— Да, сэр.

Я прочистил горло и заговорил.

— Сообщаю, что в течение последних двух дней я предоставлял убежище от обнаружения и захвата Стражу Дональду Моргану. Осведомитель пришел ко мне с деталями того, как Страж Морган был подставлен в убийстве члена Совета Старейшин ЛаФортиера. Страж Морган невиновен, более того, я могу доказать это. Я хочу встретиться с вами сегодня, на неотмеченном на карте острове на озере Мичиган на востоке от Чикаго на закате. Будет присутствовать информатор, и он предоставит свидетельские показания, которые оправдают Стража Моргана и откроют истинного виновного в преступлении. Позвольте выразиться совершенно ясно. Я не буду сдавать Моргана мнимому правосудию Совета. Приходите с миром и мы во всем разберемся. Но если вы придете в поисках драки, будьте уверены, я сделаю вам одолжение.

Ассистентка начала издавать потрясенные звуки после первой же моей фразы.

— Подпись: Гарри Дрезден, — сказал я.

— Эм. Да, сэр. Дол… Должна ли я прочесть вам сначала?

— Пожалуйста.

Она прочла. Я услышал звуки движения на заднем фоне вокруг нее, но по мере того, как она читала это вслух, все звуки замерли. Когда она закончила, она спросила слегка слабым, тусклым голосом:

— Я все правильно записала, сэр?

По ту сторону линии комната взорвалась перешептываниями, взволнованными и низкими.

— Да, — ответил я ей. — Отлично.

Глава 38

Полагаю, у меня был час, может быть, прежде чем появится кто-нибудь из Эдинбурга. Этого времени было достаточно, чтобы взять такси и отправиться в госпиталь.

В отделении интенсивной терапии Уилл дремал в комнате ожидания, а Джорджия сидела рядом с Энди. Пара пожилых людей, выглядевшая так, словно они долгое время не спали, была рядом с ней. Я постучал по стеклу. Джорджия что-то сказала паре и поднялась, чтобы выйти ко мне в холл. Она выглядела уставшей, но встревоженной, ее длинные, слегка вьющиеся волосы были собраны в хвост.

— Гарри, — сказала она, обнимая меня.

Я обнял ее в ответ.

— Как она?

Джорджия изучала меня секунду, прежде чем ответила.

— В тяжелом состоянии. Доктора не хотят говорить, выкарабкается она или нет.

— Лучше уж так, — сказал я. — Если бы один из них сказал, что она будет в порядке, а потом она не…

Джорджия взглянула на пару, сидящую возле кровати Энди, взявшись за руки.

— Я знаю. Это было бы жестоко, дать ложную надежду, но…

— Но ты до сих пор неразумно рассержена тем, что доктора еще не вытащили ее. Тебе лучше знать, но ты все равно расстроена.

Она кивнула.

— Да. Неразумность не то, с чем я чувствую себя комфортно.

— Это не неразумность, — сказал я. — Это человечность.

Она одарила меня маленькой улыбкой.

— Мы с Уиллом поговорили. А ты торопишься.

Я кивнул.

— Вы нужны мне оба, и прямо сейчас.

— Я разбужу его, — сказала Джорджия.

* Мы взяли внедорожник Джорджии, чтобы вернуться к пристани и прибыли на десять минут раньше, чем я рассчитывал.