Отступник

— Раз уж Лара начала, она не сможет остановиться. Она съела бы и тебя.

— Тоже верно, — горячо согласился Переплетчик. — Но вопрос был не о том. Почему?

— Кто-то должен быть человеком.

Переплетчик посмотрел на меня, будто я говорил на языке, в котором он никогда не был силен и не слышал уже годы. Затем резко опустил взгляд вниз. Он кивнул, не подняв глаз, и сказал:

— Благодарю, приятель.

— Пошел ты, — сказал я ему устало. — Тяжело тебя ранило?

— Кость сломана, думаю, — сказал он. — Наружу не вышла. Не слишком тяжело, иначе я бы уже умер.

Он уже плотно перетянул рану полоской ткани. Его мокрый костюм способствовал этому в качестве давящей повязки.

— На кого работала Мадлен? — спросил я.

Он встряхнул головой.

— Она мне не говорила.

— Подумай, — сказал я. — Хорошо подумай.

— Все, что я знаю, — сказал он, — это то, что это был кто-то с большими деньгами. Я никогда с ним не разговаривал. Когда она с ним связывалась по телефону, то говорила на английском. Это не его родной язык. Звучало так, как будто он учился у европейца.

Я нахмурился. Телевидение убеждает людей, что они могут определить национальность любого, говорящего по-английски, но на самом деле, акценты могут быть чертовски смешанными, особенно когда вы изучаете язык не от носителя языка. Попробуйте представить, что будет, например, если поляк изучает английский от немецкого преподавателя в бельгийском университете. Образовавшийся акцент свернет мозги любому лингвисту.

Я взглянул на Переплетчика.

— Сможешь уйти отсюда сам?

Его трясло.

— Из этого места? Я, на хрен, смогу.

Я кивнул. Переплетчик был связан со смертью Стража, но это не было совершено им лично. Я мог списать это на проклятие Мадлен Рейт.

— Еще раз начнешь действовать в моем городе, или против Совета — я тебя убью. Ясно?

— Яснее ясного приятель.

Я встал и начал идти. У меня не было моего посоха, моего жезла или моей пушки. Они лежали на склоне холма.

Вернусь за ними позже.

— Подожди, — сказал Переплетчик. Он хмыкнул и выдернул свой ремень, отчего я едва не пнул его в голову, подумав, что он схватился за оружие. Вместо этого он предложил ремень мне. На нем была совершенно обычно выглядящая черная жестяная бляшка.

— Что это? — спросил я его.

— Еще две ударные гранаты, — сказал он.

Я сложил два плюс два. Колесики в моей голове снова заработали.

— Ты не собирался держать уговор с той, кого поимела Лара, а?

— Чертовски верно, — сказал он. Я начал отворачиваться, когда он коснулся моей ноги. Он приподнялся ко мне немного и сказал очень тихо. — В водонепроницаемом кармане лежит телефон. Леди-босс дала его мне, чтобы я сохранил для нее. Он отключен. Может быть леди-коп найдет его интересным.

Я уставился на него на секунду, и понял произошедшее между нами.

— Если дело выгорит, — сказал я, — может быть, я забуду упомянуть Стражам, что ты выжил.

Он кивнул и опустился на землю.

— Не хочу больше никогда тебя видеть, приятель. Чертовски не хочу.

* Я защелкнул ремень и повесил его на плечо, куда я мог повесить сумку побольше в суматохе, если понадобится. Затем двинулся к следующему пункту — поиску Уилла и Джорджии.

Они оба лежали на земле приблизительно в шестидесяти ярдах от того места, где я последний раз видел их. Похоже они делали круг после битвы с Мадлен, планируя напасть с фланга. Я двигался легко и бесшумно сквозь лес и обнаружил их на земле, в человеческой форме.

— Уилл, — прошипел я тихо.

Он поднял голову и смутно осмотрелся вокруг.

— А. Что?

— Это Гарри, — сказал я, опускаясь на колени возле него. Я снял свой пентакль и накачал в него энергии, отчего он засветился нежным светом. — Ты ранен?

Джорджия забормотала, зажмурившись от света. Они лежали вместе, переплетаясь друг с другом весьма тесно, и внезапно я почувствовал себя весьма, ммм, неуместно. Я погасил свет.

— Прости, — невнятно сказал он. — Мы собирались вернуться, но потом… стало приятно быть здесь. И сбивало с толку.

— Я потеряла след, — сказала Джорджия. — И сбросила шкуру.

Их зрачки были расширены до размеров четвертака, и я внезапно понял, что с ними случилось. Кровь Мадлен. Они непреднамеренно были одурманены, когда разрывали суккуба своими клыками. Я слышал истории о крови Белой Коллегии, но не было возможности найти твердые доказательства, и это было не то, о чем Томас захотел бы поболтать.

— Блин-тарарам, — пробормотал я разочарованно.

Мадлен, похоже имела привычку наносить больше разрушений по совпадению, чем по намерению.

Я услышал короткий, отчаянный крик откуда-то поблизости, в направлении, где были Мадлен и Лара — затем тишина.