Отступник

Кончики ее грудей напряженно давили на обтягивающую ткань футболки.

— Что ты думаешь? — спросила она, послав мне хулиганскую улыбку.

Я думал, что Винс обречен.

— Думаю, что твоя мать будет вопиять о кровавом убийстве, — сказал я.

Молли самодовольно ухмыльнулась.

— Вызывай механика. Я просто составлю ему компанию, пока грузовик приедет.

Она развернулась с небольшим дополнительным акцентом на бедро и вышла из квартиры.

Когда дверь закрылась, Морган издал тихий, благодарный звук.

Я посмотрел на него.

Морган перевел взгляд с двери на меня.

— Я пока еще не умер, Дрезден. — Он закрыл глаза. — Покамест ничего плохого нет в том, чтобы один раз полюбоваться женской красотой.

— Может быть. Но это просто… просто нечестно.

Морган, несмотря на напряжение и дискомфорт, улыбнулся.

— Думаю, она права. Особенно с молодыми парнями. Женщина может сделать мужчину видящим вещи в другом свете.

— Нечестно, — пробурчал я. — Просто нечестно.

Я пошел звонить Майклу-механику.

* Молли вернулась примерно через сорок пять минут, сияя.

Морган был вынужден принять еще обезболивающих препаратов, и это погрузило его в беспокойный сон. Я осторожно закрыл дверь, чтобы мы не разбудили его.

— Ну? — спросил я.

— У него в машине действительно хороший кондиционер, — самодовольно сказала Молли. — У него не было шансов. — Двумя пальцами она держала визитку, такую же, как получил я.

Я сделал тоже самое со своей, зеркально ее жесту.

Она перевернула карточку, показав мне рукописные заметки на другой стороне.

— Я беспокоюсь о своей работе, как твой ассистент. — Она мелодраматично вскинула руки ко лбу. — Если с тобой что-то случится, что же мне делать? Куда смогу я пойти?

— И?

Она протянула мне карточку.

— И Винс намекнул, что я могла бы получить работу помощника юриста. Он даже предложил юридическую фирму. «Смит Коэн Мэйклрой».

— Его предложение о работе, а? — спросил я.

Она самодовольно ухмыльнулась.

— Ну, прямо он не мог мне просто сказать, кто его нанял. Это было бы нечестно.

— Ты жестокая и сбившаяся с пути юная женщина.

Я взял у нее карточку и прочел. Она гласила: «Смит Коэн Мэйклрой», перечислены номера телефонов, а под ними было напечатано имя — Эвелин Дерек. Я встретился взглядом с улыбающимися глазами Молли. Она широко ухмылялась:

— Черт, я хороша.

— Никаких аргументов против, — сказал я. — Теперь у нас есть имя и направление. Кто-то даже назовет это зацепкой.

— Не только, — сказала Молли. — У меня будет свидание.

— Хорошая работа, Кузнечик, — сказал я, ухмыльнувшись и закатив глаза. — Один балл в нашу пользу.

Глава 22

«Смит Коэн и Маклерой», как оказалось, была солидной юридической фирмой, расположенной в деловой части Чикаго. Здание их офиса находилось в тени Сирс Тауэр, откуда должен был открываться фантастический вид на озеро. Отведя глаза противникам, я думал, что обеспечу некоторую передышку. Без Винса на хвосте я надеялся, что Морган несколько часов отдохнет в относительной безопасности.

Я собирался перевезти его куда-нибудь в другое место — сразу после того, как надавлю на мисс Эвелин Дерек и выясню, кому она посылает отчеты Винса.

Думаю, я выглядел потерянным и неряшливым, потому что охранник одарил меня подозрительным взглядом, когда я твердо вошел в здание посреди обеденного перерыва. Я практически видел, как он решал, остановить меня или нет.

Я ответил ему дружественной улыбкой, которая под гнетом усталости и стресса вероятно, уменьшилась до умерено вежливой — и сказал:

— Прошу прощения, сэр. У меня назначена встреча с адвокатом из «Смит Коэн и Мэйклрой». Они на двадцать втором этаже, не так ли?

Он расслабился, и это было хорошо. Под его костюмом было достаточно мышц, чтобы выставить меня за дверь.

— Двадцать четвертый, сэр.

— Точно, спасибо.

Я улыбнулся ему и уверенно двинулся дальше. Уверенность необходима, чтобы убедить людей, что вы действительно имеете право находиться где-то — особенно когда вы не должны там находиться.

— Сэр, — сказал охранник позади меня. — Я был очень вам признателен, если бы вы сдали вашу дубинку.

Я остановился и оглянулся.

У него был пистолет. Его рука не лежала на оружии, но он зацепился пальцем за ремень в пол дюйме от него.

— Это не дубинка, — сказал я спокойно. — Это трость.

— Длиной шесть футов.

— Это предмет традиционного народного искусства озарков.

— С вмятинами и зазубринами на нем.

Секунду я размышлял об этом.

— Я представляю опасность?

— Возьмите одеяло.

Он протянул руку.

Я вздохнул и передал ему свой посох.