Отступник

— Я получу расписку?

Он достал блокнот из кармана и написал в нем. Затем передал мне. Я прочел:

Получено, одна шестифутовая традиционная трость озарков от мистера Умная задница.

— Правильнее Доктор Умная задница, — сказал я. — Я потратил восемь лет в колледже оскорблений не для того, чтобы носить звание Мистера.

Он прислонил посох к стене позади его стола и уселся обратно на стул.

Я прошел к лифту и поехал вверх. Это было одно из современных изобретений, двигающихся достаточно быстро, чтобы чувствовалась нагрузка на позвоночник и закладывало уши. Двери открылись на двадцать четвертом этаже перед стойкой в приемной. Адвокатское бюро, по-видимому, занимало весь этаж.

Администратор приемной неизбежно была молодой женщиной, и также неминуемо привлекательной. Она гармонировала с солидной дубовой мебелью ручной работы и оригиналами картин, писаных маслом. В воздухе витал слабый аромат лимонного полироля — вариации на тему прекрасной практичности.

Она взглянула на меня с вежливой улыбкой, ее темные волосы были длинными и притягательными, а вырез на блузке достаточно глубокий, чтобы заставить обращать на это внимание, но не настолько, чтобы плохо подумать о ней. Мне понравилась ее улыбка. Может быть, я и не выглядел как побитый бомж. Может быть, я выглядел сурово и непоколебимо.

— Мне жаль, сэр, — сказала она, — но консультационный центр по зависимостям на двадцать шестом.

Ох.

— На самом деле я здесь, чтобы кое-кого увидеть, — сказал я. — Полагаю, что это Смит, Коэн и Маклерой?

Она остро взглянула на меня — но осталась любезной — на фасаде ее стола декоративно было выгравировано название фирмы простыми буквами, без финтифлюшек.

— Видимо, сэр. Кого Вы ищете?

— Мисс Эвелин Дерек, пожалуйста.

— Вам назначено?

— Нет, — сказал я. — Но она захочет поговорить со мной.

Администратор посмотрела на меня так, словно проглотила горькую пилюлю. Значит, я точно спланировал свое прибытие. Юной леди, несомненно, было бы гораздо удобнее передать меня секретарю, или исполнительному помощнику, или как там еще их называют, чем решать, пускать ли меня туда. А помощник мисс Эвелины Дерек просто ушла на обед, который у нее был назначен в обеденный перерыв.

— Как мне вас представить?

Я извлек визитку Винса Гравера и передал ей.

— Пожалуйста, скажите ей, что Винс получил некоторую недостающую информацию и ей необходимо это услышать.

Она нажала кнопку на своей гарнитуре и покорно передала сообщение кому-то на другом конце. Послушала и кивнула.

— Прямо через холл, сэр, вторая дверь налево.

Я кивнул и прошел через дверь. Ковры стали толще, а декор — дороже. В уголках по стенам были витрины с маленькими горами-фонтанчиками между парой тысячедолларовых кресел. Я тряс головой, проходя через холл, от очень неприятного ощущения успешности, силы и страстного желания, чтобы все об этом знали.

Готов поспорить, они бы лопнули от зависти к Показушнитарию в Эдинбурге.

Я открыл вторую дверь слева, прошел, закрыл ее за собой и обнаружил стол секретаря, сейчас не занятый, и открытую дверь, за которой, несомненно, находился рабочий кабинет, положенный по статусу Эвелин Дерек, поверенному в делах.

— Входите, мистер Гравер, — сказал раздраженный женский голос из кабинета.

Я прошел через дверь и закрыл ее. Кабинет был большой, но не монструозный. Возможно, она еще не была полным партнером в фирме. Мебель — лоснящаяся и ультрасовременная, с большим количеством стекла и металла космической эры. В комнате был только один небольшой шкаф, полка с рядом текстов законов, тонкий и хрупко выглядевший ноутбук, и что-то дорогостоящее на стене. У нее было окно, но оно было матовым до полупрозрачности. Стеклянный рабочий стол и журнальный столик — в кабинете все сверкало, нигде не было видно ни пятнышка, ни отпечатка пальца. Все было душевным — как операционная.

Женщина, печатающая на ноутбуке, могла быть частью офиса. Самые зеленые глаза, какие я только видел, находились за стеклами очков без оправы. Ее черные волосы были коротко подстрижены, открывая утонченные черты лица и изящную шею. На ней был темный шелковый пиджак с соответствующей юбкой и белой блузкой. У нее были длинные ноги, на которых были туфли, стоимостью с выплату по ипотеке, но не было ни колец, ни сережек, ни ожерелья. Было что-то холодное и сдержанное в ее позе, она стучала пальцами по клавишам быстро и решительно, как военный барабанщик.

Она ничего не говорила две полных минуты, полностью сосредоточившись на том, что она набирала. Конечно, она хотела что-то продемонстрировать Винсу, так смело ворвавшемуся в ее день.

— Надеюсь, вы не думаете, что сможете убедить меня нанять вас повторно, мистер Гравер, — сказала она наконец, не глядя на меня. — Что у вас есть такого важного?

Ах.