Столкновение

—  Я запомню это, — сказала Лилит.

Это были не просто слова. Лука видел, что все кто становятся по его сторону часто, всегда или почти всегда теряют возможность критически мыслить, но не Лилит. Она, если хотела могла вить из него веревки, но это приносило ему только радость в его измененное вирусом, но все еще человеческое сердце. Ему нравилось чувствовать иногда ее капризный нрав, и потакать ему как например сейчас, из-за чего они и остались в этой квартире. Он просто любил ее одновременно зрелой и мальчишеской любовью. Иногда она была как взбудораженная кошка, от которой неизвестно чего было ожидать или шипенья или мурлыканья. Эта неизвестность щекотала нервы и держала в тонусе, а он наслаждался каждым моментом с ней, каждой дрогнувшей в его душе нотке, ощущая себя живым и полноценным человеком. Она была его жизнью и светом, смыслом всего его бессмертья и оправданием всех жертв.

—  Королева? — позвал он ласково.

—  Да, господин, — отозвалась она задумчиво.

—  Я люблю тебя, — сказал он.

Она посмотрела в его глаза, лишенные белков, залитые огненно желтым по краям, с темно-коричневыми зрачками, на это лицо, с острым носом и подбородком, обезображенное чешуйками кожи, лысую голову, приблизилась вплотную и поцеловала в тонкие губы, скидывая халат.

—  Докажи!

Глава 9. Свалка

Серый день с теплым дождем пришел на смену ночи и утру. Сплошное обложное небо сливалось с дымом все еще идущим от свалки. Посреди черной, словно выжженной дороги едва передвигая ноги шел человек. Только при ближайшем рассмотрении или в оптику, как это делала группа бойцов можно было рассмотреть на оголенных участках его тела коричневый рисунок вен и сосудов, что сразу же определяло его принадлежность к другой форме жизни, овладевшей этим телом. Сталкеры вполне проснувшиеся, позавтракавшие и сидящие замаскированными под кустами, в пол голоса изредка переговаривались, комментируя происходящее и отстраненные события. Под одним из кустов уютно расположилось несколько человек, разговаривая и по большому счету отдыхая, радуясь нечастой возможности чувствовать себя абсолютной силой в этом месте.

—  Короче, Зона теперь километров на пять раздалась везде. Только на севере пока у своих границ, но там же Кордон цел, вояки на месте, — сказал Калмык вертя в руках сигаретку. Сигареты он практически не курил, разве что по большим событиям, но для успокоения, как бывший курильщик носил. Вот и сейчас от нечего делать он слегка мял ее и подносил к носу вдыхая запах настоящего табака, который выращивал Хутор в своих теплицах. — Долговцы теперь заняли разбитые блокпосты, но людей им не хватает. Отбиваются от гнуса помаленьку. Вольные сталкеры помогают им. Те им консервы, патроны, снарягу разную отдают, но теперь без этой самой своей шарманки, которая на Ростке всем мозги сушила.

—  А Зона через эти блокпосты прошла? — уточнил Трофим.

—  Обтекла как кисель «пленку». Мутантов долганы уже не отстреливают, помнят что Свобода им говорила. Вот собачки, кабаны и другие просачиваются за территорию блокпостов, долго не живут правда. А за ними Выбросы доходят, а там уже и аномалии садятся. Мелкие, кривые, но уже надолго. Артефактов не дают, но молодежи, которая на помощь долганам приходит для обучения самое оно, — Калмык бросил взгляд на ПДА.

Зомби медленно брел, пожирая все что находится в зоне его действия и время от времени двигаться дальше его заставлял только голод. После того как площадь вокруг него опустошалась он делал несколько неровных и медленных шагов и продолжал собирать свой урожай. Трофим вдохнул влажный воздух, легкий запах нового комбинезона, который появился от редких капель дождя, сохнущих на его поверхности. Далеко стоящие тополя все еще хранили темно зеленый окрас, но кое-где на листьях угадывались желтые кончики, говорящие о начале осени. Капюшон был снят, маска и щиток лежали на коленях, бойцы же по большей части были с приподнятыми щитками. Яков и Сагитай залегли в соседних кустах слева, Сахарок и Душа справа в траве.

—  Не хочу будить лихо, Док, но что, если к бедолаге никто не подойдет? — спросил Коваль пожевывая травинку.

Трофим пожал плечами.

—  Черви должны остаться. Несколько наверняка живы и теперь кто-то может наблюдать за ним, заодно и за окрестностями, если конечно осмелились выкопаться, — предположил ученый. — Тут теперь кто кого пересидит. Нам светиться нельзя.

Коваль вынул травинку изо рта и осмотрел пожеванный кончик.

—  Ну как знаешь, Док. Наше дело тебе помогать, мы помогаем. Хотя нам сказали свалка на два метра в глубину выжжена была, а если кто и не сгорел, закопавшись, так того завалило. Когда еще выберутся и выберутся ли вообще? — он надкусил пожеванный кончик травинки и выплюнул, после чего засунул укороченный стебелек обратно в рот. — Жрать охота…

Ян и Яна начали умирать почти сразу же после заражения.