Столкновение

Их слабые подростковые тела не имели запасов питательных веществ чтобы поддерживать распространявшийся в их теле вирус. Уже через час пульс Яны стал нитевидным и Ворон взяв ее за руку вливал серые потоки энергии в худое тело, выравнивая ее состояние. Через короткое время тоже самое стало происходить и с Яном. Ворон запитал и этого подростка, значительно похудев. Он выглянул в зал, где продолжали жужжать машинки, набивая тату на плечах, руках и ногах клиентов. Несколько татуировщиков встретились с ним глазами и поняли все. Один из них быстро прошел в темную комнату и сменил Ворона, которому срочно нужно было пополнить жизненный запас. Через несколько минут первый из Первых Демонов стоял возле проезжей части, легко снимая по маленькому красному облачку энергии из проезжающих машин и автобусов. Быстро восстановив свои силы он вернулся, сменив татуировщика, который также вышел несколько похудевшим и ослабшим.

—  Надеюсь вы стоите таких усилий, — сказал он, садясь напротив близнецов и держа обоих за руки. Ян открыл глаза и сел на узком диване растерянно осматривая тусклое помещение. Встретившись глазами с Вороном он удивленно открыл рот, а затем перевел взгляд на сестру, которая лежала рядом без сознания, тяжело дыша и постанывая. — Ложись Ян, твое время еще не пришло… — успокоил его Ворон.

Понял что-либо тот или нет было неизвестно. Его глаза закатились и он обмяк, опрокинувшись навзничь. Ворон знал, что скоро начнется комендантский час, и из оставшихся клиентов не выйдет никто. Приказ Королевы не может нарушить ни смерть его клиентов, ни смерть его помощников, ни его, и если кто и выйдет этим утром из салона, то только эти двое.

Солнце уже заходило за мутную грань горизонта, которую образовывал большой город с его дышащими духотой и выхлопами машин людьми. Сталкеры заметно умаявшись от вынужденного бездействия перепробовали все позиции лежа, сидя, стоя, полулежа, полусидя и полустоя. Зомби за целый день медленного хода практически добрался до дымящихся то тут, то там гор мусора, но встречать его не вышел никто. Первоначальное желание ринуться в бой у Сагитая и Якова сменилось необъяснимым беспокойством. Сталкеры же были намного спокойнее и увереннее. Их нервы переживали и гораздо худшие условия, тем не менее духота и безветрие вызывало недовольство даже у них, тертых калачей, привыкших правда к более прохладному климату, сформировавшемуся на территории феномена, именуемого Зоной.

Все разделись до половины, высунув верхнюю часть тела из комбинезонов, Калмык даже снял платок, которым прикрывал кое-как стянувшую кость черепа кожу, потерянную во время штурма Ростка, занятого на тот момент Братством. К основной центральной кучке сталкеров, в которой были Коваль, Док, Калмык, Зима и Стальной подсели Яков и Сагитай. Некоторым было видно, что Яков мнется, словно желает что-то спросить, но не решается. Его взгляд, который он непроизвольно бросал на страшную рану Калмыка и тут же отводил, говорил сам за себя. Наконец он решился.

—  Слушай, Калмык, а как у тебя это, — он указал пальцем на свой череп, — случилось?

—  А я все думаю, когда же ты спросишь? Уже припекать начало, — ухмыльнулся Калмык, поглаживая, неровные края затянувшейся раны. — Гнус меня расшил, на Ростке, когда мы его оттуда штыком и гранатой выковыривали, — Калмык достал самодельную сигаретку, со смаком понюхал ее и благосклонно кивнув произнес, меня позицию из полулежащей на боку в сидячую. — Так и быть, боец, расскажу. Это было когда мы гнус всем нашим сталкерским кулаком, и с долганами, и с бандитами с Ростка выбивали. Я тогда в «Булате» пошел, с маской все как полагается. Шли через их ряды за нашими экзоскелетами, я вон за Ковалем держался, тот с Якорем был… В общем зарядили по мне гранатой из подствольника, недалеко, метров в двух шарахнуло. И вроде за кучей песка какого-то разорвалась. Этим то в броне ничего, даже не обернулись, только покачнулись и дальше молотили, а я отлетел на лестницу, которая в подвал вела. Но пролежал немного, минуту может быть, прочухался быстро, наши недалеко отошли. Контузило так, левую часть как будто, болит вся половина при каждом движении, но жить можно. Хуже, что стекло маски все расцарапало, да так что только контуры видны предметов, а деталей нет. Тут уж не различишь свой или чужой, решил снимать. Ну там понятно, что фильтр-намордник набок пошел, — Калмык сделал паузу, вспоминая момент. — Снял я шлем, уже начал маску снимать, и вроде как чувствую, что кто-то идет, ну как зверь какой-то, я же зверолов, без этого никак, да только видать с легкой контузии не воспринял чуйку, снимаю маску, а он уже тут!

—  Кто?! — сдерживая волнение спросил Яков.

—  Гнус этот, в синем комбинезоне. Наемник. Комбинезон дырявый во все места, стрелянный, с потеками. Ясно что оклемался и в спину нашим пошел. Там надо мной, над лестницей такая крыша была покатая из шифера, а позади дверь на замок висячий запертая, спереди он, по бокам стены, автомат не знаю где, пистолет под рукой вроде, но чувствую не успеваю.