Столкновение

—  Так я понимаю реки и озера перекрыты? — спросил Войтенко, чтобы сократить время ожидания.

Коньяк раскрыл свой букет и Войтенко только-только почувствовал свежее благоухание коры дуба и нескольких степных трав, неуловимо знакомых и притягательных.

—  Да, — кивнул Самохвалов. — Раскидали детекторов вдоль и поперек. Ни одна тварь не проскочит, — его взгляд упал на пустую рюмку Войтенко и он махнул свободной рукой. — Петя, давай сам. -Войтенко не нужно было просить дважды, он встал, налил себе коньяк и довольный вернулся на прежнее место. — Даже если их десяток пойдет, робот пометит всех. Стреляет маленькими гарпунами с маячками. В запасе у каждого по сорок штук, батареек на год хватает. Спокойненько сидит себе и караулит, а как что мелькнет, так вся округа знать будет и вес, и рост, и в фас, и в профиль. Еще и следом поплывет, — довольно сказал Самохвалов.

—  Да! — пригубив напиток восхищенно сказал Войтенко, отдавая дань то ли ученым, придумавшим и реализовавшим таких аква роботов, то ли восхищаясь коньяком. — Хорошие машины, — наконец определился он с адресатом.

—  Так точно, Петя, так точно, — согласился Самохвалов. — Ты кстати поосторожнее с конем, тут пятьдесят пять градусов, — предупредил он.

—  Да-а-а!? — еще раз удивился Войтенко. Соточка коньяка уже врезала ему в ноги и окрасило настроение победы в лирические цвета, но он не очень понимал этого.

—  Ну так, умеют делать, когда надо.

—  Мы тоже умеем, — с некоторым вызовом повысил голос Войтенко.

—  Умеем, умеем, — успокоил его друг.

—  Давай споем? — предложил Петр.

—  Тс-с-с… — приложил палец к губам Дмитрий. — Только потихоньку! — подсев друг к другу ближе они еще раз чокнулись, приобняли друг друга за плечи. — Три-четыре, — скомандовал в пол голоса Самохвалов.

—  Выйду ночью в поле с конё-о-о-м… — тихо затянули генералы, приобнявшись и почти касаясь головами друг друга.

Утро следующего дня разбудило генерала Войтенко легкой головной болью и стуком в дверь его помощника Гаврилова. Конечно, вчерашние посиделки с другом не закончились одной бутылью. У его друга нашлось еще много чего, но поскольку военная дисциплина была для них не словом, а делом, разошлись они вполне себе соблюдая общепринятые нормы, продолжительно держали друг друга в рукопожатии, долго сопели, подбирая слова, но не найдя их, отдали честь и страхуемые поближе подошедшими адъютантами: «разошлись как в м-о-о-оре корабли».

—  Открыто, — буркнул генерал.

Дверь в его покоях действительно не запиралась. Невзрачная с виду пятиэтажная гостиница для военных чинов, под гербом, стоящая на балансе министерства обороны в эту ночь была полна, но к тому времени когда Гаврилов шел по коридорам, давя сапогами мягкие ковры, она уже была почти пуста.

—  Господин генерал, разрешите доложить! — с порога, вытянувшись в струнку, гаркнул Гаврилов.

Войтенко уже сидел в пижаме на кровати. Два вида коньяка уложили его спать словно младенца, одолев умение вставать без звонка в запланированное время, наверное, потому что запланировать время подъема он не успел. Генерал посмотрел на держащего осанку адъютанта. Если Гаврилов орет и подчеркнуто докладывает по форме, значит что-то случилось. Войтенко посмотрел на левое запястье, ожидая увидеть циферблат, но наручных генеральских часов не оказалось. Где же они? Он осмотрел ближайшее пространство. Стол, два стула, прикроватные тумбы, еще один стол с зеркалами, густой ковер… «Дам команду Гаврилову, он должен знать где мои именные»… — хмуро подумал Войтенко.

—  Докладывай.

Гаврилов сделал несколько стремительных шагов, доставая из подсумка бутылку боржоми, ловко открыл ее и налив в стакан поднес генералу, после чего отступил на шаг, сновав вытянувшись в струнку.

—  В Крупках потери. Десять ДПР, — доложил Гаврилов.

Генерал опустошил стакан и выдохнул с некоторым облегчением.

—  Плохо. Но не страшно. Давай собираться, по пути расскажешь.

Полторы тысячи километров от Цюриха до Минска, по пустым трассам, без светофоров и скоростных ограничений, не знающее усталости и сна отдельные части Братства одолели чуть больше чем за двенадцать часов. Итого часам к шести утра, через двенадцать часов после официальной части подведения итогов, где военные в начищенных мундирах на камеры отчитывались об остановленной угрозе, о потерях в технике, в процентах приближенных к погрешности, о гарантиях полной безопасности и о больших планах на будущее, Братство неслось мимо остывающих воронок ядерных взрывов, уже заполняющихся водой. Передвижение выпало на ночное время, а общий облачный фронт, зависший над Европой, надежно скрыл их от всевидящей оптики спутников. На этот раз Старший Брат сам контролировал направление. Передовые отряды Братства заняли высоты в небольшом Белорусском городке Крупки, откуда пользуясь снайперскими винтовками легко вывели из строя ДПР шарящихся по этим территориям.