Ночной странник

—  Пусть так и будет, — тихо произнёс Дэвид, — потому что теперь я не смогу расстаться с тобой и выжить.

—  Ты обещал не уходить, — напомнила ему шепотом Ольга.

—  Да, — также прошептал он, и его губы снов прильнули к её.

Второй поцелуй был дольше и даже прекраснее первого, и Ольге казалось, что она вот-вот потеряет сознание и растворится в радужном блаженстве, но этого так и не произошло. Дэвид отстранился и, выпустив её из объятий, прошептал, собираясь уходить:

—  Спокойной ночи.

—  Не уходи, — сказала Ольга, протянув к нему руку.

—  Если ещё раз поцелую тебя, то не смогу остановиться.

—  Тогда не надо, — произнесла девушка, опустив руку. — Просто не уходи, я не хочу оставаться одна.

—  Хорошо, — ответил Дэвид и снова опустился кровать.

В присутствии Дэвида сон не шёл к Ольге, она просто лежала в его объятьях, наслаждаясь исходившим от него теплом и ощущением силы, а также каким-то новым, незнакомым ей прежде чувством абсолютной безопасности, рождённым этой силой. Она пребывала в том состоянии, когда тело уже расслаблено, но разум всё ещё продолжает активно работать и блуждать по просторам новых идей и воспоминаний.

Видимо, почувствовав, что Ольга и не думает спать, Дэвид негромко спросил, о чём она думает.

—  Я вспоминала, что ты мне говорил тогда, перед уходом… Теперь мне кажется смешным моё поведение. Наверное, я и выглядела смешно, когда потребовала, чтобы ты отпустил меня.

Это был не вопрос, а просто мысли вслух, но Дэвид всё равно ответил:

—  Нет, скорее, ты выглядела напуганной… Я тоже сейчас вспоминал об этом и подумал, что я не совсем точно выразился тогда.

—  Что ты имеешь в виду? — удивилась девушка.

—  Помнишь, я сказал, что не знаю, почему мне стало важно, как ты ко мне относишься? Ты, наверное, подумала, что я не знаю, почему вдруг влюбился в тебя?

—  Да, пожалуй, примерно так я и поняла те твои слова. А что, ты не об этом говорил?

—  И об этом тоже, но не только… — Дэвид замолк ненадолго, а потом, собравшись с мыслями, продолжил. — Мои чувства к тебе не вдруг возникли, но осознал я их, действительно, неожиданно для себя… Помнишь, я говорил, что иногда могу предвидеть события будущего, как мой отец? Так вот, я как будто бы знал тебя, ещё до нашей встречи… Это не было что-то ясное и конкретное — только обрывочные видения, туманные образы, иногда сны — и больше всего походило на какие-то давно утраченные воспоминания о далёком прошлом, которые вдруг ни с того ни с сего стали возвращаться ко мне.

—  То есть ты предвидел нашу встречу?

—  Нет, не встречу, но тебя, вернее, твой образ. И я даже не могу точно сказать, было ли это предвидение или воспоминание… В один прекрасный день он просто появился в моём сознании неизвестно откуда. Сначала он был как видение, далёкое и смутное, но уже что-то значившее для меня. Постепенно это видение обретало в моём сознании более чёткие очертания, и чем более ясным оно становилось, тем сильнее я чувствовал какую-то необъяснимую теплоту к нему. Это было как воспоминание о лете зимой, ты уже не чувствуешь его жара и не видишь яркого света, но одна только мысль о нём помогает согреться… Теперь я понимаю, что это было предчувствие любви.

Дэвид замолчал и ещё крепче обнял Ольгу, словно хотел убедиться в том, что она настоящая. Ольга тоже молчала, она думала о словах Дэвида, о том, каково это — заранее предвидеть образ человека, которого тебе суждено полюбить? И ещё она думала о том, как ей жаль, что она не может сказать Дэвиду о том, что предчувствовала встречу с ним заранее… Или всё же может?

—  У меня не было видений, и вообще я не припоминаю, что бы много раз за свою жизнь предсказывала будущее, — сказала она, покопавшись в своей памяти, — но, мне кажется, что каждый человек способен иногда предчувствовать серьёзные повороты своей жизни… Возможно, и со мной было так, когда глядя на некоторых своих подруг, встречавшихся со множеством разных парней, меняя их как перчатки, я невольно ловила себя на мысли, что подобный подход не для меня. Я никогда не видела какого-то конкретного образа, но всегда точно на подсознательном уровне знала, что моё время придёт, и тогда я встречусь со своим человеком…

—  Но ты не знала, что он окажется оборотнем, — произнёс Дэвид совсем тихо.

—  Я знала, что он будет единственным, кого я смогу полюбить, и только это важно, — также тихо ответила Ольга и закрыла глаза.

—  Пусть только это будет важно, — прошептал Дэвид перед тем, как она уснула.

Вторую половину ночи Ольга провела в объятьях Дэвида, остававшегося рядом с ней до тех пор, пока за окном не начало подниматься солнце. Когда же начало светать, он ушёл, чтобы в одиночестве встретить возвращение своего проклятья.

В отличие от двух прошедших недель две следующие пролетели для Ольги как один миг.