Сначала Ольга не поняла, что происходит, а поняв, вскочила и с испуганным вскриком отпрыгнула к выходу из комнаты. Увидела же она то, что лежавший на коврике волк вдруг стал увеличиваться размерах, лапы его начали вытягиваться, выпрямляться, голова — приобретать более округлую форму, шерсть, покрывавшая тело — исчезать, обнажая гладкую человеческую кожу. Окончательное превращение Ольга не застала. Выскочив, как ошпаренная из кабинета, она побежала в спальню и заперлась там, заблокировав и выход на террасу…
Добавить в моё избранное
374 мин, 29 сек 10314
— Нет, — покачал головой парень, — здесь всё совсем иначе. В городе слишком много людей, и животные, что здесь есть, слишком на них похожи… Конечно, они по-прежнему обмениваются мыслями, но сознание их меняется в городе, причём — во всяком случае у бездомных зверей — не в лучшую сторону. Из него уходит ясность… Это сложно передать, но у меня складывается впечатление, будто подобно тому, как смог от чрезмерного количества машин, что висит над городом, отравляет воздух в нём, едкий туман от не самых лучших человеческих мыслей, скопившийся здесь наряду с выхлопными газами, отравляет разум животных.
— И не только животных, — сказал Ольга, а потом, потянувшись и зевнув, добавила. — Жить за городом, а особенно в горах, всё-таки намного лучше.
— Придёт день, и мы вернёмся туда, чтобы больше уже никогда не уезжать надолго, — произнёс Дэвид и выключил торшер, прежде освещавший комнату.
— Да, — согласилась Ольга и положила голову ему на плечо, уже чувствуя, что засыпает.
Вот так обычно и завершались их вечера. Допоздна они разговаривали, пока Ольга не засыпала на плече у Дэвида, а он потом относил её в спальню, чтобы не будить. Как ни странно, она никогда не просыпалась от того, что он брал её на руки и нёс в другую комнату, хотя прежде сон её был чутким. Происходило так, вероятно, потому, что Ольга подсознательно уже доверяла Дэвиду настолько, что чувствовала себя в его присутствии в полной безопасности.
Ольга очень любила слушать рассказы Дэвида о его прошлом, о его путешествиях по лесам, но не любила рассказывать о себе и своём прошлом. Не то чтобы она не хотела о чём-то вспоминать или желала что-то скрыть от Дэвида, просто её собственная жизнь казалась ей настолько обычной и неинтересной по-сравнению с тем, что рассказывал он, что не хотела и начинать эту тему. Однако жизнь Ольги, возможно, и могла показаться простой и неинтересной кому-то — пускай она и стала знаменитой писательницей в том возрасте, когда другие только-только начинают становиться на ноги — но только не Дэвиду. Как раз «обычной» жизни он никогда и не знал, поэтому она была ему особенно интересна. Итак, в один прекрасный вечер, после долгих уговоров, продолжавшихся уже несколько дней, Ольга, наконец, согласилась поведать ему историю своей жизни.
— Я родилась и выросла в самом обычном провинциальном городе, не очень большом, но и не маленьком, шумном, но вполне комфортном для жизни, — начала Ольга свой рассказ. — С Москвой его не сравнить — это не мегаполис, население там гораздо меньше, чем в столице, но в последние годы и в нём, на мой взгляд, стало слишком много народу, машин… В общем, я думаю, мой родной город вряд ли понравился бы тебе намного больше Москвы, атмосфера там сейчас ненамного лучше. Собственно говоря, поэтому я и переехала в Южную Сибирь, выбрав один из самых малонаселённых и потому гораздо более спокойных регионов страны.
— То есть ты переехала в долину потому, что устала от шумного и многолюдного города? — спросил Дэвид. — Но как же ты решилась покинуть родные места? Неужели ты не скучаешь по ним?
— Да, ты прав, я устала от постоянной толчеи и суеты, которая царит в городе, — отвечала девушка, — и ещё мне очень не хватало настоящей природы. Понимаешь, там, где я жила, из природы было только море и какие-то небольшие полудикие леса, расположенные на очень большом расстоянии от города, так что я их почти никогда и не видела. А в самом городе из подобия природы были лишь крохотные парки, в которых из лесных животных можно было встретить разве что белку. Конечно, я могла бы не уезжать так далеко, а просто перебраться в какую-нибудь деревню, но это было не то… Мне хотелось чего-то большего, чего-то значительного… И со временем я поняла, что мне хочется уехать в горы, в какой-нибудь малонаселённый полудикий регион, где я смогу каждый день чувствовать близость настоящей природы.
— Мне кажется, я понимаю это твоё желание, — произнёс Дэвид, задумчиво. — Пожив даже немного в большом современном городе, я уже очень хочу вернуться домой, в долину среди гор, где даже дышать намного легче, чем здесь. Но я вырос в лесу, а ты родилась и выросла в городе, и далеко не все коренные горожане стремятся покинуть свой уютный дом, чтобы переселиться ближе к дикой природе.
— Может быть, я просто отличаюсь от них, — сказала Ольга с улыбкой, но в голосе её звучали серьёзные нотки. — Не знаю, как это описать, но с самого детства я была как бы не здесь… Я всё время витала в облаках, мечтала о каких-то далёких и прекрасных странах, фантазировала. Все дети фантазируют, сами себе придумывают сказки и в них играют — это особенность детского ума, но у меня она всегда была выражена очень ярко. Конечно, это было ещё и следствие не самых благоприятных окружающих условии в детстве, но в то время, после «перестройки», у большинства людей жизнь была нелёгкой. Так или иначе, но я постоянно пребывала в каких-то своих мыслях и постоянно мечтала, что однажды я уеду в какой-нибудь далёкий и прекрасный край…
— И не только животных, — сказал Ольга, а потом, потянувшись и зевнув, добавила. — Жить за городом, а особенно в горах, всё-таки намного лучше.
— Придёт день, и мы вернёмся туда, чтобы больше уже никогда не уезжать надолго, — произнёс Дэвид и выключил торшер, прежде освещавший комнату.
— Да, — согласилась Ольга и положила голову ему на плечо, уже чувствуя, что засыпает.
Вот так обычно и завершались их вечера. Допоздна они разговаривали, пока Ольга не засыпала на плече у Дэвида, а он потом относил её в спальню, чтобы не будить. Как ни странно, она никогда не просыпалась от того, что он брал её на руки и нёс в другую комнату, хотя прежде сон её был чутким. Происходило так, вероятно, потому, что Ольга подсознательно уже доверяла Дэвиду настолько, что чувствовала себя в его присутствии в полной безопасности.
Ольга очень любила слушать рассказы Дэвида о его прошлом, о его путешествиях по лесам, но не любила рассказывать о себе и своём прошлом. Не то чтобы она не хотела о чём-то вспоминать или желала что-то скрыть от Дэвида, просто её собственная жизнь казалась ей настолько обычной и неинтересной по-сравнению с тем, что рассказывал он, что не хотела и начинать эту тему. Однако жизнь Ольги, возможно, и могла показаться простой и неинтересной кому-то — пускай она и стала знаменитой писательницей в том возрасте, когда другие только-только начинают становиться на ноги — но только не Дэвиду. Как раз «обычной» жизни он никогда и не знал, поэтому она была ему особенно интересна. Итак, в один прекрасный вечер, после долгих уговоров, продолжавшихся уже несколько дней, Ольга, наконец, согласилась поведать ему историю своей жизни.
— Я родилась и выросла в самом обычном провинциальном городе, не очень большом, но и не маленьком, шумном, но вполне комфортном для жизни, — начала Ольга свой рассказ. — С Москвой его не сравнить — это не мегаполис, население там гораздо меньше, чем в столице, но в последние годы и в нём, на мой взгляд, стало слишком много народу, машин… В общем, я думаю, мой родной город вряд ли понравился бы тебе намного больше Москвы, атмосфера там сейчас ненамного лучше. Собственно говоря, поэтому я и переехала в Южную Сибирь, выбрав один из самых малонаселённых и потому гораздо более спокойных регионов страны.
— То есть ты переехала в долину потому, что устала от шумного и многолюдного города? — спросил Дэвид. — Но как же ты решилась покинуть родные места? Неужели ты не скучаешь по ним?
— Да, ты прав, я устала от постоянной толчеи и суеты, которая царит в городе, — отвечала девушка, — и ещё мне очень не хватало настоящей природы. Понимаешь, там, где я жила, из природы было только море и какие-то небольшие полудикие леса, расположенные на очень большом расстоянии от города, так что я их почти никогда и не видела. А в самом городе из подобия природы были лишь крохотные парки, в которых из лесных животных можно было встретить разве что белку. Конечно, я могла бы не уезжать так далеко, а просто перебраться в какую-нибудь деревню, но это было не то… Мне хотелось чего-то большего, чего-то значительного… И со временем я поняла, что мне хочется уехать в горы, в какой-нибудь малонаселённый полудикий регион, где я смогу каждый день чувствовать близость настоящей природы.
— Мне кажется, я понимаю это твоё желание, — произнёс Дэвид, задумчиво. — Пожив даже немного в большом современном городе, я уже очень хочу вернуться домой, в долину среди гор, где даже дышать намного легче, чем здесь. Но я вырос в лесу, а ты родилась и выросла в городе, и далеко не все коренные горожане стремятся покинуть свой уютный дом, чтобы переселиться ближе к дикой природе.
— Может быть, я просто отличаюсь от них, — сказала Ольга с улыбкой, но в голосе её звучали серьёзные нотки. — Не знаю, как это описать, но с самого детства я была как бы не здесь… Я всё время витала в облаках, мечтала о каких-то далёких и прекрасных странах, фантазировала. Все дети фантазируют, сами себе придумывают сказки и в них играют — это особенность детского ума, но у меня она всегда была выражена очень ярко. Конечно, это было ещё и следствие не самых благоприятных окружающих условии в детстве, но в то время, после «перестройки», у большинства людей жизнь была нелёгкой. Так или иначе, но я постоянно пребывала в каких-то своих мыслях и постоянно мечтала, что однажды я уеду в какой-нибудь далёкий и прекрасный край…
Страница 60 из 102
