Erratum

— Отрезала старуха.

— Покажи мне трускл. — Медовым голосом пропела тварь.

— Вот он. — Старуха достала из кармана несколько черных ягод, и глаза твари заметно заблестели. — Что он делает с вами? — Не удержавшись, полюбопытствовала она.

— Позволяет оставаться бесформенными. — Сверкнула глазами тварь. — Ничем и никем, без натяжения поверхности, напряжения, в начало, в исток, в ничто, домой. — Блаженно завершила она.

— Ладно, — отмахнулась Грерия от наваждения, которое испытала, слушая тварь. — Что там у нас дальше?

— Брешь, — пожала плечами тварь совсем по-человечески. — Есть одна душа, которая неизбежно влечет за собой брешь. Она и есть брешь. И чем ниже она опускается, тем глубже могут проникнуть в наши слои светлые. И уж ясно, что такого подарка они не упускают. Поэтому спасенных за последние дни больше, чем за столетия.

— Может быть, эта душа — кто-то из них? Из светлых? — Спросила Грерия, ошарашенная полученной информацией.

— Нет, — качнула головой тварь, — я говорил с демонами судьбы. Они говорят, что это не сошедший ангел, а уж они-то их отличат.

— Сожги тебя пламя, — потрясенно пробормотала старуха.

— Ягоды, — протянула руку тварь.

— Да, — старуха вытащила ягоды из кармана и высыпала их в руку себе самой в молодом обличье. — Ты так и будешь разгуливать мною? — Спросила Грерия.

— А что, нельзя? — Нагло хмыкнула тварь.

— А впрочем, чего я беспокоюсь, — пробормотала старуха, — сейчас нажрешься ягод и будешь валяться лужицей.

— Тупица, — прошептала тварь, и рот ее перестал быть человеческим, наполнившись мелкими зубами. — Для того, чтобы ягоды подействовали, нужно залечь на дно.

— Но там же индивидуальные слои, — содрогнулась Грерия от отвращения.

— Войти в свободный, — в предвкушении прошипела тварь. — А до того, да, я буду разгуливать в том обличье, в котором не можешь ты. — И звонко рассмеялась, снова вернув рту нормальную форму. Но теперь низ ее тела превратился в змеиный хвост, и тварь поползла прочь от Грерии, прижимая ягоды к груди.

— Мерзость какая, — сплюнула старуха и зашагала прочь к дому.

Что она могла сделать? Одной информации было мало, чтобы вновь добиться расположения хозяина. Ей нужна была разгадка. «До самого дна» — вертелись в ее памяти слова Уцура. И«душа, но не ангел» — слова твари. Кто же мог дойти до самого дна? Конечно, были настолько черные души, но тогда это никак не вязалось с брешью в слоях, позволявшей светлым спасать людей. Душа, оставляющая за собой след ангела и неотвратимо падающая вниз, как самый большой грешник. На лбу Грерии образовалась гармошка из морщин.

— Тебе не стоит так напряженно размышлять, — раздался исполненный яда голос Сибиллы.

— Что ты здесь делаешь… — удар не дал договорить ей фразу.

— Ты думала, что я не знаю, что ты, грязная тварь, таскаешь у меня снадобья? — Заорала Сибилла. — И смеешь насмехаться при мне над моим колдовством. Я знаю, над чем ты тут воркуешь — хочешь вернуть себе молодость! И расположение нашего хозяина! — Завопила она.

— Я не… — Но очередной удар едва не выбил из нее дух напрочь.

— Не смей раскрывать свой мерзкий беззубый рот. — Сиби с трудом перевела дыхание, а Грерия зло отметила, что во время припадков ярости, лицо Сиби становится уродливым, и с удовлетворением подумала, что для него это не останется незамеченным.

— Я нашла тебе достойный приют. — Тем временем продолжала Сибилла. — Эй, ты, забери ее. — Велела она вошедшему в комнату дрегу.

— Сиби, — наполовину жалобно, наполовину потрясенно прошептала Грерия, но та даже не пошевелилась, пока дрег когтистой лапой подцеплял тщедушное тело Грерии и волок ее наружу.

— Надеюсь, больше никогда тебя не увидеть. — Расхохоталась ей вслед Сиби. — Разве что на игральном столе у дрегов. — Она рассмеялась еще громче, радуясь своей остроумной шутке.

Грерия почти ничего не знала о дрегах, только по наслышке. К счастью ей еще ни разу не доводилось сталкиваться с ними. Она слышала, что они коварны и жестоки. Сейчас в когтях одного из них, она ощущала себя тряпичной куклой, которую тащит рептилия в свое логово. Мысль о рептилиях приходила в голову при виде их узких глаз с дополнительной пленкой и колючих головах, испещеренных бесформенными наростами в шипах, чем-то походившими на кораллы. Пластинки на спине были настолько прочными и блестящими и позвякивали при движении, что казались выполненными из металла, но это была живая броня из неизвестного ей материала. Они спускались по коридорам все глубже и глубже вниз.

— Нет, нет, не надо, — беспомощно крутилась в лапе дрега Грерия. — Хозяин не одобрил бы этого.

Дрег поставил ее на землю.

— Она — подруга хозяина, а ты — кто? — Спросил дрег.

— Я — подруга Самаэля. — Соврала она, но терять ей было уже нечего.

— Самаэля?