Erratum

От Долли только и слышно было, что грядут великие празднества, а в честь чего они и чем так велики, похоже, она и сама не знала.

— Войну, — заржал дрег, шелестя своей металлической чешуей. Джой поставила на столик сразу пару кувшинов пойла, только чтобы не видеть их крокодильих глаз с мигающей пленкой.

— О какой войне он болтает, а, крылатый? — Спросила она, смахивая ошметки со стола демонов, и забирая пустые кувшины.

— О той, что грядет наверху, — произнес демон, плотоядно рассматривая Джой, но все же любопытство пересиливало в ней чувство опасности.

— И кто с кем воюет?

— Это не важно, — рассмеялся демон, хотя смех его больше походил на карканье. — Давно не было свежей крови, а повод всегда найдется.

— Так война уже началась?

— Начнется, когда хозяин подпишет контракт, — сказал демон.

— Со смертным королем, — смекнула Джой.

— Короли уже не в моде, — захохотал демон. — С тебя пора смахнуть пыль, крошка. Теперь это президенты и премьер-министры.

— Мне все равно, как эта гадость называется, — смело заметила Джой.

— И то верно, — забулькал демон, переворачивая кувшин.

— Значит, война, вот так просто, — мысли Джой неслись вскачь. — Всего-то и делов: заключил контракт и вперед. А все эти несчастные толпами повалят в ад, потекут реки крови, появятся новые слуги, жизнь на кухне станет легче, пищи и выпивки будет вдоволь для всех. Джой вздохнула и понеслась дальше, подгоняемая криками Долли.

— Я хотел бы, чтобы контракт изучили мои адвокаты, — заметил мужчина в возрасте, поправляя и так сидящий на нем идеально костюм.

— Разве они уже не изучали его в течение месяца? — уточнил Аба. Он сидел в своем кресле, развалившись, и всем своим видом заставляя обстановку быть непринужденной.

Политик явно нервничал, потому что теперь он пытался устранить несуществующий недостаток в галстуке.

— Почему Вы не позволили мне прийти с моими консультантами?

— Потому что я заключаю сделку с Вами, а не с ними. В сделках такого рода участвуют только двое. Когда их время придет, они также будут наедине со мной.

— Что им может понадобиться такое, чего не могу дать я? — Высокомерно скривился мужчина.

— Жизнь, например. — Ответил дьявол. — Или смерть.

— За деньги можно убить кого угодно.

— Но не избавить от смерти.

Политик замолчал, тревожно глядя на контракт.

— Хорошо, — наконец, сказал он, открывая последнюю страницу с местом для подписей. — Могу я получить какие-то дополнительные выгоды?

— О чем Вы? — Глаза Абы сузились, он с радостью размазал бы мерзкого слизняка по поверхности стола. Хотя нет: даже стола было жаль.

— Я слышал, что в кровавые жнива, — он опасливо посмотрел по сторонам, словно их мог кто-то подслушать, а даже если и так, словно он мог это заметить, — тут много народу, и очень красивых женщин.

— В слоях варятся женщины со времен китайской и римской империй, — произнес Аба, — Вы можете взять любую.

Клиент жадно облизнул губы, а хозяин с удовлетворением подумал, какие развлечения его будут ожидать после смерти.

— Но вернемся к делам, — заметил Аба, подталкивая к мужчине контракт.

Глаза политика испуганно округлились, и он снова начал тянуть время. Аба искренне не понимал, чего он тянет. В контракте не было никакого подвоха, ничего сверх меры: человек развязывает войну — ад получает кровавые жнива, а ничтожество, сидящее перед ним — власть и деньги, и долгие годы на посту президента. Другое дело, что пост скоро упразднят, сведя его поправками в конституции до марионеточного состояния. Но знать это клиенту необязательно. Аба выдал человеку одну из своих самых обворожительных улыбок.

— Смелее, иначе я вынужден буду засомневаться, что вы способны выполнить свою часть контракта.

— Не сомневайтесь, — жадно оскалился мужчина, глядя на контракт и доставая свою ручку.

— Кровью, любезный, — все также сладко улыбаясь, заметил ему Аба.

— А, да, простите, привычка, — спохватился тот и заерзал на месте, а в комнате стало душно от страха.

— Ник? — Лили заглянула в комнату, но заметив, что у него посетитель, остановилась, — извини.

— Калеб, — с досадой вскрикнул хозяин, и человечек возник в дверях, увлекая за собой Лили.

— Позвольте, проходите, я настаиваю, — галантно произнес политик, приподымаясь из-за стола, и Нику нисколько не понравились загоревшиеся при этом в его глазах огоньки.

— Нам необходимо закончить с делами, — настойчиво произнес хозяин, внутренне уже начиная закипать.

— Но кого вы так прячете? — Вскинул бровь гость.

— Я никого не прячу. — Голос Абы разнесся по комнате раскатами. — Я у себя дома.

Калеб вежливо отошел, пропуская Лили внутрь.

— Это моя хозяйка, Лили, — представил он Лили гостю.