Erratum

Она вежливо поклонилась, но ей сразу не понравился хищный взгляд холеного гостя. Таким взглядом на ее человеческой памяти обладали подлецы.

— Очень приятно, — улыбнулся гость, слегка склонив голову. — Я готов подписать контракт, — неожиданно заявил он, — если в качестве бонуса получу ее.

— Вы не расслышали? Я сказал, это моя хозяйка. — Процедил Ник, но Лили уже знала этот его взгляд и дрожь в руках — он едва сдерживался от гнева. Возможно, он посмеялся бы над смертным и даже не утруждал бы себя извинениями перед ней, случись это несколькими днями раньше, но теперь, когда они сказали друг другу все и полностью раскрылись, он не мог допустить даже подобной мысли.

— Я знаю, что означает этот термин, — нагло усмехнулся гость, уверенный в своей незаменимости и неприкосновенности. — Всего лишь очередная ваша подстилка. Так разве вы не уступите ее ненадолго мне?

Эти слова были самой глупейшей его ошибкой в жизни, и увы, последней. Лили даже не успела заметить молниеносного движения Ника, как голова гостя уже поскакала по полу отдельно от грузно осевшего тела. Еще какое-то время его рот пытался что-то произнести, а глаза смотрели не то изумленно, не то возмущенно, но вскоре сменились застывшим посмертным оскалом.

Лили задрожала.

— Не стоило так, он просто…

— Просто что? Позволил оскорбить тебя и меня в нашем же доме? — Заорал Ник, трансформируя успевшую стать звериной лапу обратно.

— Я не хотела помешать твоим делам, — расстроено произнесла Лили. Она действительно меньше всего хотела разрушить сделку, о которой гудел весь ад, с которой было связано столько ожиданий. Но как-то так все время получалось, что она постоянно становилась причиной тех или иных разрушений в его мире. Лили удрученно смотрела перед собой, понимая, что уже ничего не исправить.

— Разве тебя не радует, что ты помешала войне? — Спросил он, продолжая сердиться, только теперь она уже не уверена была, что он по-прежнему зол на гостя.

— Войне, — повторила Лили, задумавшись по-настоящему о том, о чем он говорил. Сколько людей лишилось бы своих лет жизни, за которые они могли бы измениться в лучшую сторону, сколько из них вынуждены были бы убить других, стать злее и отчаяннее. Она помнила какие-то куски из тех войн, что пришлись на ее век, но и этого было достаточно. То, что для ада было празднеством, для людей было адом на земле. Она помнила, сколько грязи и низости в войне, и ноль геройства. Почему-то на ум ей пришел Таната с его мальчишеской улыбкой — сколько таких Танат умирает на одной войне, а тем более, на современной, с кучей оружия и техники? Пока эта безголовая сволочь нежилась бы под солнцем, попивая коктейли или играя в гольф со своими приятелями, тысячи простых людей погибали бы в жерновах войны. Кровавые жнива — так называли их в аду, теперь не будет крови, не будет толп новых душ в слоях, не будет пира.

— И да, и нет, — произнесла Лили, — ни дреги, ни демоны не будут рады новому известию.

— Не будут, — Ник уже совершенно успокоился и сел в кресло, снова развалившись в нем и теперь не играя. — Можно будет изобразить теракт, но придется очень потрудиться.

— Теракт? — поразилась Лили. Он ни на минуту и не думал отказываться от своих планов? У него всегда был запасной вариант?

— Если войны не будет наверху, она будет здесь, — пояснил он, словно читая ее мысли.

— Как это? — спросила Лили.

— Ты верно заметила, что дреги не будут рады, более того, они поднимут бунт. К ним присоединятся те, кто обычно встает на их сторону во всяческого рода конфликтах. Часть демонов окажется по одну, а часть — по другую сторону баррикад. Ведьмы, скорее всего, все-таки останутся верны престолу, и скользящие твари, и демоны судьбы. Но весь остальной сброд, и те, кто считает себя истинными обитателями этих земель, подымут головы из всех своих нор. Это будет война, грандиозная война, но только уже в аду.

— А что будет со слоями? — Лили с трудом могла себе представить в этом кипящем миру с его жителями сражения друг с другом — вот уж где земля должна была разверзнуться напрочь.

— А кому до них есть дело. Только если бы дела были совсем плохи, мне пришлось бы приказать разбить пару тысяч сфер самых отъявленных подонков.

Лили ужаснулась — прекрасная выходила перспектива: когда после окончания побоищ, все эти нелюди оказались бы на свободе.

— Да, верно, — кивнул он, наблюдая за отражением ее мыслей на лице, — и все это закончилось бы все теми же кровавыми жнивами, так или иначе.

— Неужели нет никакого выхода? — почти безнадежно спросила она.

— Теракт, — лукаво улыбнулся Ник, — а там, если что и получится из этого, у нас никаких обязательств, мы умываем руки. И удар, скорее всего, будет точечным и быстрым, никаких кровавых излишеств. — Утешил он ее под конец.

— Ты нарочно спровоцировал его? — усомнилась Лили.