Erratum

— И она побежала, увлекая его за собой.

— Тебя никогда не донимала инквизиция? — Неожиданно спросил он, когда они сели на берегу.

— Нет, — пожала плечами Грерия, — скорее, они дали мне толчок.

— В каком смысле? Воспитали тебя ведьмой? — усмехнулся он.

— Нет. Они вешали, мучили, топили женщин в нашем селе. Искали ту самую, которая насылает порчу на урожаи, нагоняет тучи посреди ясного неба, и заливает дождем их костры.

— И как, нашли? — он с интересом смотрел на Грерию.

— Нет, — пожала она плечами, — потому что это была я. Когда до меня это дошло, я поняла, что у меня дар, и мне следует учиться, чтобы с умом использовать его.

— И что было дальше?

— Да что: я ушла из села, и шла до тех пор, пока не нашла еще одну женщину, с таким же даром, как у меня, только опытную и сильную. У нее я и осталась.

— Так это она тебя всему научила? — Удивился Самаэль. — Не иначе, как без Абы тут не обошлось.

— Конечно, не обошлось, — глаза Грерии сверкнули, — откуда бы у обычной смертной взялись все эти знания. Когда я пришла к ней, она уже была на службе у него. А потом, когда я стала достойной ученицей, я заменила ее.

— А что случилось с ней? — спросил Самаэль.

Грерия как-то разом стушевалась, видимо, надеясь до последнего, что он не спросит.

— Я убила ее, — наконец, произнесла она.

— Мог и сам догадаться, — пробормотал Самаэль.

— Прости, мне жаль, мне правда сейчас жаль всего, что я натворила, — сказала Грерия, беря его за руку и заглядывая ему в глаза. Больше всего она теперь боялась, что он отвернется, не вынесет всех ужасов ее падения, и однажды отвернется.

— Я знаю, — прошептал он, нежно проводя ладонью по ее щеке. — Мы оба изменились, кто я такой, чтобы осуждать тебя за содеянное. Я сделал столько, что… — он замолчал.

— Не нужно об этом вспоминать, ты прощен, — произнесла Грерия, кладя голову ему на плечо.

— Содеянному мной нет прощения, — покачал он головой, но Грерия подумала, что у него это пройдет со временем, и сожаления рассеются сами собой, и улыбалась, глядя на море.

— Почему мы пришли сюда? — Упиралась Грерия. — Меня пугают эти большие металлические птицы. Я вообще не понимаю, как люди могут забираться туда и отрываться от земли.

— На метле привычнее? — рассмеялся он.

— Смейся-смейся, на метле я всегда знаю, где верх, а где низ, и куда мне надо, а в этих консервных банках… — она махнула рукой.

— Но они позволяют людям взмывать в небо, — воодушевленно начал он. — Мы с тобой теперь обычные люди, Грерия, у тебя больше нет метлы, а у меня — крыльев. Так что если нам захочется полетать…

— Ни за что, — отрезала Грерия, подозрительно глядя на самолеты. — И у меня все еще сохранились некоторые мои таланты, никто у меня их не отнимал.

— Чего я не могу сказать о своих крыльях, — с горечью произнес он.

— Самаэль, — Грерия не знала, что сказать. — Я подожду тебя здесь, — махнула она рукой в сторону странных больших птиц. Ангел лучезарно ей улыбнулся и направился к самолетам.

— Почему его не устраивает все, как есть, — ворчала она, — почему надо все время что-то изобретать.

Вокруг собирались тучи, и небо отливало свинцом. Того и гляди, вот-вот мог начаться дождь. Какой-то след в воздухе привлек ее внимание, и Грерия непроизвольно повернула голову. Потом справа, на грани видимости, проскользнуло нечто. Ведьма давно уже забыла слово «случайность», поэтому тут же насторожилась. По характерному запаху, который уловил ее нос, она признала в скользнувших тенях демонов, которые часто орудовали на поверхности. Нельзя сказать, что ее это обрадовало. Аба мог прознать об исчезновении Самаэля, — насчет своей персоны она не обольщалась, — а это не светило им ничем хорошим. Грерия посмотрела на горизонт, придерживая волосы рукой от ветра, и отыскивая взглядом Самаэля, но его нигде не было видно. Он мог находиться за любой из этих нелепых тушек, стоящих на бетонном полу.

— Самаэль, — прокричала она, но ответом ей был только далекий гул еще одной тушки в воздухе, медленно снижающейся и заходящей на посадку. И в звуке металического зверя что-то было не так. Грерия понятия не имела, как должен звучать самолет, но она знала, что что-то не так. Грерия занервничала, и глаза ее заметались по полю, выискивая знакомый силуэт, но Самаэля по-прежнему не было нигде видно. Тем временем, больная птица приближалась, и теперь не было сомнений в том, что с ней не все хорошо. Тяжело тарахтя, самолет, заваливаясь на одно крыло, приближался к земле.

— Самаэль, — в отчаянии заорала Грерия, кинувшись вперед. И тогда увидела его: он забрался в один из маленьких легких планеров и счастливый, махал оттуда рукой Грерии.

— Уходи оттуда, — кричала она, но расстояние было слишком большим, и он не слышал, а может, думал, что она снова паникует из-за металлических птиц.