Erratum

— Он полюбил девушку. Она оступилась. Теперь она в аду. — Сухо сообщил Илиэль. — Поэтому, не высказывайся сильно резко на тему проклятых. — Добавил ангел.

— Они видятся? — В ужасе спросил парень.

— Они не виделись давно, пока не появилась брешь. Он сошел, спас многих, но не ее, хотя и видел. Ее не мог.

— Уже все свои страшные истории рассказали? — Спросил подошедший к ним Уриэль, и ангелы умолкли, без лишних слов собравшись вокруг него.

— Все вы спускались, — произнес Уриэль, минуя взглядом новичка, — и знаете, каких сил это стоит. Я хотел поговорить с вами о том, кто позволил нам в последнее время спасать других и дойти до таких глубин, до которых никогда не доходил свет.

Все согласно кивнули.

— Это кто-то из наших? — Спросил Кориэль. Ангелы в волнении застыли.

— Вы знаете, что никто бы не смог. — Тихо произнес Уриэль.

— Человек? — Почти не веря в сказанное, спросил Петра.

— Похоже на то. — Еще тише произнес Уриэль.

— Но как же он мог попасть в ад? — Не выдержал Таната. — Посланников не было, я бы знал. — Горячо добавил он.

— Верно. — Сказал Уриэль. — Точно мы не знаем. Но что бы там ни было, сейчас он у них. И мы обязаны вытащить его.

— Это просьба Создателя, — эхом догадки отозвался Илиэль.

— Верно, брат Илиэль, мы должны вытащить его во что бы то ни стало.

— Ты знаешь, где он? — Спросил Илиэль.

— Нет, теперь нет. — Тяжело произнес Уриэль. — В последний раз он был где-то глубоко, почти у дна. — Крылья за спинами ангелов зашелестели.

— Боже, у дна, — прошептал Петра. Остальные разделяли его мнение. — Возможно, его уже нет.

— Возможно, но мы должны сделать все для того, чтобы забрать его. — Сказал Уриэль.

— И как? — подал голос Кориэль. — Спуститься всем светом на дно? Может, мне еще предварительно ощипать себе перья и полить соусом?

— Не остри. — Обрезал его Петра.

— Мы идем на встречу с Проклятым. — Произнес Уриэль. Наступила гробовая тишина, в котрой слышно было, как выпавшее из крыла Петры перо, опускается на землю.

Танатаэль заметно побледнел, и, возможно, в этот момент, в его голове мелькнула мысль, что оставаться на седьмом было не таким уж плохим вариантом.

— Мы предложим ему обмен. Плененных демонов. — Тем временем продолжил Уриэль.

— Почему ты думаешь, что он пойдет на это? — Спросил Илиэль.

— Потому что мы уже встречались, — сказал Уриэль, — наедине. Он спрашивал, не один ли это из наших. Падшего происходящее радовало не больше, чем наши визиты. Он был бы рад избавиться от него.

— Тогда почему ты говоришь об обмене? — Запротестовал Илиэль. — Изловить демонов — задача не из легких. Из твоих же слов выходит, что забрав этого человека, мы и так сделаем одолжение Проклятому.

— Да, сделаем. — Сцепив зубы, произнес Уриэль. — Но он уже сам решил свою проблему, если вы не заметили. Амаэль спускался сегодня. До какого слоя, Амаэль?

Русый широкоплечий ангел вышел вперед:

— До пятого, брат.

— Вот об этом я и говорю, — произнес Уриэль. — Проклятый уже прибрал его к рукам. Нам нужен обмен и поскорее.

Танатаэль смотрел, как «свет божий» собирается на встречу, но их сосредоточенные угрюмые лица напоминали ему лица воинов перед боем куда больше, чем дипломатов. Кто-то из них с пристрастием полировал мечи, которые и так сверкали на солнце, как зеркала. Кто-то укреплял перевязи или перебрасывался парой негромких слов с товарищами, но в их настроении, движениях, даже жестах скользило одно: они могут не вернуться с этой встречи. Танатаэль улавливал это своими обостренными ощущениями обитателя седьмых небес, которые он еще не успел растерять. Ему хотелось расспросить их о предстоящем больше, задать им еще тысячу мелких и не очень вопросов об их жизни, о слоях, в которые они постоянно спускались, об ангелах, которые не возвращались, но понимал, что теперь было не время и не место. Ему страшно было признаться себе, что он боится, очень боится того, к чему они готовятся с мрачной решимостью. Врата ада рисовались ему то уродливыми металлическими прутьями с шипами и кривыми решетками, то непреодолимой каменной стеной, которая впускает все, но не выпускает никого, то стеной вечного пламени, в котором растворяются мечи, кости и души. Ему мерещились крики человеческих душ, обугленные головы, и страшные обожженные крылья.

— Перестань так трястись, ты не пойдешь сегодня. — Сказал ему ангел среднего роста с правильным лицом и темными вьющимися волосами, венцом окружающими его голову. Голубые глаза пристально смотрели на Танатаэля.

— Я пойду. — Упрямо произнес он, не взирая на свой страх.

— Для чего? Чтобы умереть? — Прямо спросил ангел.

— Чтобы быть со всеми. Я пришел к вам и не буду отсиживаться.

— Ты даже не знаешь, как это выглядит. Ты не знаешь ничего.