Erratum

— В ужасе произнес Таната. — Не презираешь.

Рамуэль вздохнул.

— Я не сужу его. И тебе не советую, потому что нельзя придумать ничего глупее. Особенно для такого младенца в сравнении с ним, как ты.

Таната потрясенно молчал. Впервые его сравнивали с Проклятым, и из слов ангела получалось, что сравнение не в его пользу. Да наверху даже близко не представляли, что здесь происходит. Что говорить о людях, если с ангелами такое творится в этих землях. Вот она граница со злом — одна его близость подтачивает души, наполняет их отравой. Многие из них продолжают драться, но знают ли они, что уже умерли и теперь дерутся сами с собой? Тогда Танатаэлю стало по-настоящему страшно, потому что он увидел, что делает ад с ангелами, медленно и неумолимо.

Глава 9

В кабинет постучали, и когда он произнес магическое «войдите», на пороге появился Небирос.

— Аба, я не смел Вас беспокоить раньше, но в наших владениях делегация Уриэля, целое скопище светлых, и демоны не смогли стерпеть их присутствия.

Ник тяжело смотрел на Небироса.

— И?

— Во втором слое свалка, и чем это все закончится, неизвестно. — Небирос мигнул своими фасеточными глазами.

— Какого черта их принесло?

— Они требуют вас. Для переговоров.

— Переговоров. — Ник рассмеялся, его позабавило требование клуба чокнутых под предводительством Уриэля. — Ладно, скажи им, что я иду.

Небирос растворился во тьме.

Ник призвал Уцура, и тот вежливо постучал в двери уже через несколько секунд.

— Останешься с ней. — Бросил он ему, обрастая рогами, меняя цвет глаз на багрово-красный, увеличиваясь в размерах, и стремительно становясь более похожим на демона.

— Идешь торговаться? — Не удержался от мрачной шутки Уцур, слегка униженный приказанием, брошенным, как собаке.

— Иду. — Ответил хозяин. — Могу и тебя обменять на что-нибудь полезное, если ты забыл свое место. — Произнес он, и Уцур попятился к стене.

— Аба, я не смел…

— Ты отвечаешь за нее. — Очень внятно объяснил хозяин и покинул кабинет, не дожидаясь ответа.

— Отвечаю, — повторил Уцур, придвинул кресло к столу, на котором лежала девушка, и опустился в него. Он был так огорчен, что не сразу взглянул на нее, а потом, словно опомнившись, поднялся, чтобы рассмотреть ее лицо, глаза, нос, овал. Да, это была она — та, которую он успел увидеть в сфере Идиа. Халдей испытал по отношению к ней нечто вроде благоговения, какое испытывают египтологи, находясь рядом с недавно обнаруженной новой мумией. Тут же он смутился от своего собственного сравнения, потому что она была симпатична и жива. Она спала. Уцур гадал, что же с ней делал хозяин наедине, зачем поставил демона на страже. На миг ему подумалось, что он овладел ею, но уже в следующий упрекнул себя за эту глупость. Потом мысли его как-то сами собой перетекли в воспоминания о других девушках, их лицах, его родине, и Софии. Упрямой, отчаявшейся, красивой Софии, которая ждала его в комнате Самаэля. Халдей улыбнулся, сам того не замечая.

— Аба, — прошептала девушка, и царь вздрогнул.

Дерущиеся замерли на месте: кто с занесенным для удара мечом, кто так и не нанеся удара когтистой лапой, змеиные хвосты застыли в воздухе, головы повернулись на какофонию звуков, перекрывших шум драки. Вдали шествовала процессия: нельзя сказать, чтоб разноцветная, потому что она представляла собой лишь красные и черные тона, но весьма разношерстная. В ней были и демоны с головами, похожими на бычьи, поросшими мехом телами и огромными копытами на мощных ногах, и змеиные отродья, ползущие между камнями, в воздухе завывали и проносились из стороны в сторону ведьмы в балахонах, лоскутами развевающихся на ветру, чуть спереди двигалось нечто, похожее на насекомых, издающее неприятное стрекотание. Позади струились, стелились, менялись полчища скользящих тварей, и от их непрерывных трансформаций к горлу подкатывал ком, грозя вырваться наружу. А в центре всего этого безумия, на спинах двух огромных дрегов, словно на паре лошадей, — хотя если их с кем и сравнивать, то спины их больше походили на драконьи из-за чешуи, — ехал сам хозяин, невероятно огромных размеров, со шкурой, отливающей красным и багрового оттенка глазами, с головой невероятно сложной и отвратительной, увенчивающейся рогами, как у демонов.

— Вау, — иронично изрек Рамуэль, — в своем репертуаре.

Процессия неспешно приблизилась к опустившим оружие сражавшимся, и Владыка сошел с дрегов на землю.

— Здравствуй, Уриэль. — Произнес он рокочущим голосом, остановившись перед старшим ангелом.

— Приветствую тебя, Проклятый. — Следуя этикету, произнес Уриэль.

— И чем мы обязаны такой чести? — Аба обвел сгрудившихся ангелов когтистой жилистой рукой.

— У тебя есть кое-что, от чего ты хотел бы избавиться, а мы могли бы помочь. — Без обиняков выложил Уриэль.