Erratum

Аба едва заметно скривился, что при текущей его внешности со стороны больше походило на злобный оскал. Он не любил подобной прямолинейности в переговорах: а где игра, где интрига, где подход. Все равно, что топором пытаться вырубить фигурку.

— У меня есть кое-что, что вам нужно. — Уточнил Аба. — Что вы готовы предложить в обмен?

Теперь была очередь Уриэля кривиться, словно он съел испорченное яблоко. Его формулировка вопроса не прожила и десяти секунд.

— Плененных демонов. — Нехотя выговорил он.

— Что ж, верно, нечего демонам делать у вас. — Ухмыльнулся Аба, но это снова больше походило на оскал. — Что еще?

— Еще?! — Возмущенно уставился на него Уриэль, а остальные ангелы заметно напряглись и крепче сжали рукояти мечей.

— Ну, я даже не знаю, на самом деле. — Украдчиво произнес Аба, хотя интонации трудно было передать тем громовым рыком, который имелся в его распоряжении. Грубо, зато угрожающе, — он предпочитал подавлять светлых баранов силой. — Может, крыло Илиэля, все равно ему одно без толку. Оживило бы нашу мрачную обстановку. — Задумчиво произнес он, делая вид, что размышляет, как бы оно смотрелось на стене в его покоях.

Илиэль исполнился гневом и рванулся вперед, но рука Рамуэля остановила его, жестко схватив за предплечье.

— Отпусти меня! — прорычал он брату, но тот лишь крепче сжал пальцы.

— Он специально заводит тебя. Будь разумен, не поддавайся.

— Рассудительный Рамуил. — Ухмыльнулся Аба.

— В таком обличье тебе бы больше к морде пошла драка, а не словесные издевки. — Ответил Рамуэль.

— Мне к морде рога и красный цвет, друг мой. — Ответил Аба, следя за Рамуэлем своими багровыми глазами. — А брат твой кипит от гнева, как наши котлы. — Он тихо рассмеялся, отчего мелкие камни посыпались с близлежащих бурых скал.

— Я тебе не друг. — Отрезал Рамуэль, отпуская успокоившегося Илиэля.

— А жаль, — подумал Аба, но вслух, конечно же этого не сказал. Когда он видел Рамаэля, вновь вспоминал старые времена, когда не было противостояния, все было проще и чище что ли. Он до конца не мог себе объяснить, как все зашло туда, где они сейчас оказались, но он по-прежнему знал и понимал Рамуэля, ощущал его настроение и почти с точностью мог сказать, печалится тот или доволен, безмятежна и холодна его душа или бурлит огнем. Они были почти одного возраста, и, по правде сказать, ему не хватало его.

— Чего ты хочешь? — Вывел его из раздумий голос Уриэля.

— Счастья, любви, но не приторно-сладкой, а настоящей, с привкусом горечи и познания, стереть высокомерие с идиотских лиц сияющих, но не с ваших, конечно, вы почти уже местные, даже сами не понимаете, насколько, — подумал он, глядя на запыленные, покрытые кровью лица ангелов. Вслух же Аба произнес:

— Одного из вас.

По отряду ангелов прокатилась волна недоумения, смешанного с отвращением. Он почти ощутил, как они задают себе вопрос: хочет ли он взять кого-то из них для какого-то чудовищного жертвоприношения или ритуала?

— Кого — решать вам. — Ответил он, тем самым еще сильнее усугубив их положение, заставляя их самих обречь одного из своих братьев на муки.

— Ты — чертов урод. — Не выдержал Рамуэль. — Что ты задумал?

— Рамуэль. — Одернул его Уриэль. — Мы предлагаем тебе твоих демонов. — Снова обратился он к Проклятому. — Мы готовы отдать всех.

— Всех? — Выплюнул ему в лицо Аба. — Всех двух? О нет, это слишком много. — Он захохотал, отчего его огромные легкие заработали, как меха, со свистящим звуком. — Зачем мне эти мерзкие твари? — Успокоившись, пророкотал он. — По-моему, честный обмен, Уриэль — это одна душа на другую.

Крылья Уриэля потерянно повисли за спиной. Он проигрывал. Ему необходимо было вытащить эту душу во что бы то ни стало. Отправившись всем отрядом, они готовы были драться за нее, и даже погибнуть, но погибнуть в бою — это одно, а выбрать кого-то на заклание аду — совершенно другое, настолько, что по правде говоря, он был в полной растерянности.

— Ну же, Уриэль, проголосуйте, или как там у вас принято? — Подначивал его Аба, потешаясь над нерешительностью Уриэля. В этом и была их слабость — в том, что они вечно колебались, сопляки. Не умели правильно определить цену и платить по ней, вечно ожидали чуда, спасения. Ведьмы носились над их головами, смеясь и свирепо улюлюкая. Они насмехались над ангелами и мечтали разорвать их на части.

— Хорошо. — Чужим голосом произнес Уриэль и повернулся к своим. — Мы должны. — Тихо произнес он, напоминая им, чье это поручение. Но они и так знали, и молчали оттого, что понимали — им прийдется выполнить требование Проклятого.

— Я готов. — Выступил вперед Илиэль, придерживая изуродованное крыло.

— Нет! — Воскликнул Уриэль, он не хотел его терять — старый боевой товарищ, прошедший с ним через многое, он был в «свете божьем» чуть ли не с самого начала.