Erratum

Что в ней такого, кроме этого досадного совпадения с провалом в наших слоях?

Ник задумчиво смотрел в сторону, словно и не замечая демона. По большому счету, ему было наплевать на него, как и на всех остальных.

— Уходи, Небирос, — наконец произнес он холодным, как лед, голосом. — Я отсылаю тебя в пограничные земли, к вратам. Там и удовлетворишь свою страсть к играм и тайнам.

Демон дернулся к нему, но замер, наткнувшись на его взгляд: в глазах Абы плясал огонь, лицо и близко не было человеческим, за этой милой симпатичной маской орали и маялись сотни тысяч душ, раздираемых кошмаром и болью, и все это было сосредоточено в одном единственном лице его хозяина. Глядя ему в глаза, демон вспомнил, почему все они зовут его своим властелином, и отступил, глаза на его уродливой голове растерянно вращались в разные стороны.

— Да, хозяин, — глухо отозвался он.

— Можешь защищать там демонов. — С сарказмом заметил Аба. — Можешь отбить у света божьего плененных — я не возражаю.

Казалось, голова Небироса и вовсе исчезла в его невероятном теле, а шерсть на спине местами склеилась от выступившей жидкости.

— Я ценю демонов, — сверкнул глазами хозяин, — на своем месте. Прочь.

Одно короткое слово в конце вытолкнуло Небироса из комнаты, как будто его там никогда и не было. Он с позором унесся в дикие земли для того, чтобы больше никогда не показываться хозяину на глаза.

Глава 15

Грерия открыла глаза, и когда убедилась, что все вокруг крепко спят, соскользнула с кровати. Она отлично понимала, что ее натянутая история долго не просуществует. И ей совсем не хотелось объясняться с Самаэлем, когда он проснется, как бы им хорошо ни было ночью. Она тихо собрала свои вещи, и голой, не одеваясь, бесшумно скользнула сквозь дверь. В коридоре кто-то из проходивших мимо служанок странно посмотрел на обнаженную девушку с вещами в руках, но ни слова не сказал: здесь можно было увидеть и не такое. Грерия же скользнула за угол, и в темном коридоре натянула на себя платье и туфли. К себе в комнату она решила не заходить: слишком высока была вероятность того, что ее там мог поджидать какой-нибудь из сюрпризов Сибиллы, если не она сама. Оставаться в доме тоже было нельзя — ее отыщут, так или иначе. Поэтому у Грерии был лишь один выход: бежать на окраины ада, а лучше — за его пределы. Теперь, когда она не разгадала ни одной тайны, и ее план стать снова полезной Абе провалился, можно и нужно было бежать. Она слышала разговор Самаэля и Уцура под дверью, ее способности позволяли ей и не такое: девчонку обменяли, вопрос закрыт, Аба снова в далекой недосягаемости для нее, но чудом у нее снова есть молодость, за которой, прежде всего она и гонялась. Так что, чтобы не лишиться ее вновь, и вообще не лишиться головы в нежных руках Самаэля, ей лучше покинуть ад насовсем. Но для этого необходимо было вытащить свою сферу из миллионов похожих, которая, как известно, охранялась полчищами демонов судьбы и Джаредом. И отличить одну от другой могли тоже только они и хозяин, насколько она знала. А кто из них согласится оказать ей подобную любезность? Грерия злобно зарычала от досады. Но в любом случае ей следовало двигаться в направлении выхода. Пусть она будет сидеть в кустах под вратами, как бешеная собака, — все же лучше, чем вариться в слоях, куда ее запрут, если она останется на месте. Грерия подвязала длинный неудобный подол платья и решительно зашагала прочь. Она сумеет позаботиться о себе, в конце концов, она не девчонка, она — старая, как сам мир, ведьма.

Самаэль проснулся и тут же понял ошибку, которую совершил. Грерии не было, место рядом с ним пустовало, и на этот раз ему не приходило в голову искать каких-нибудь дрегов или других сумасшедших объяснений.

— Проклятая ведьма, — выплюнул он, ударяя когтями с размаху по кровати.

София испуганно взвизгнула и спряталась за Уцура, а тот лишь мрачно взглянул на падшего.

— Какого черта ты так будишь нас?

— Эта девчонка, проклятая ведьма, — он задыхался от злости, его смуглое лицо, казалось, еще больше потемнело. Он резко взлетел с кровати, затем начал нервно метаться по комнате. — Обвела вокруг пальца, как младенца! Я должен был сразу понять, сразу вспомнить ее. Я ведь видел ее! — Он остановился и бессильно рухнул на кровать.

Уцур никогда не одобрял такого бурного выражения эмоций, но исходя из того, что он впервые за долгое время не наблюдал улыбки Самаэля, решил, что дело серьезное.

— Ты говоришь, эта крошка была ведьмой? Ты уверен?

— Теперь-то конечно, — с досадой произнес Самаэль, садясь на кровати. Его крылья беспокойно подрагивали. — Я найду эту тварь. Я полечу и выслежу ее сверху, и тогда ей не поздоровится.

— Почему ты так уверен, что она — ведьма? — Спросил Уцур, пытаясь тоном своего голоса заставить его успокоиться. — Только из-за того, что она вышла живой со дна и прошла твою дверь?

— А этого мало?