Erratum

— Закричал Самаэль, глядя ему в глаза. — А если бы и было мало, то знаешь, кто она?

— Елена? — Подала голос София, выглядывая из-за мощной спины Уцура.

— Елена, — презрительно фыркнул Самаэль. — Это Грерия, бывшая Абы. А с тобой, — он зло посмотрел на Софию, — мы еще поговорим.

— Тише, — Уцур поднял руку в примиряющем жесте. — София нам сама все расскажет, верно? — Глаза его предупреждающе посмотрели на Софию, и она сразу поникла, опуская взгляд.

— Ты что… — изумленно произнес Самаэль, — запал на нее? — И когда Уцур промолчал, безудержно рассмеялся. — Мрачный Уцур и маленькая цепкая грешница.

— Прекрати, — глаза Уцура блеснули гневом, и на этот раз он не шутил. — София! — Потребовал он объяснений, снова повернувшись к ней.

— Прости меня, — прошептала София, — но я боялась, что она убьет меня так же, как и рыжую, которую привели со мной. Или она, или вы убьете — выбор был небольшой. — София затравленно смотрела на них обоих, потом перевела умоляющий взгляд на Уцура. — Бел, умоляю тебя, прости. Я больше никогда не солгу тебе.

— Конечно, — кивнул Самаэль, — если мы вырвем тебе язык. — Хищно оскалился он, и теперь Софии больше не казалось, что испанец веселее или симпатичнее. Она глядела на Уцура, как на последнее свое спасение.

— Пожалуйста, — прошептала она.

— Хорошо, — сказал Уцур, и от сердца у нее отлегло, а Самаэль удивленно нахмурился, — ты отправишься туда, откуда пришла. — София раскрыла рот, но так и не издала ни единого звука.

— Ты просто так отпустишь ее? — Самаэль был явно возмущен и считал этот вариант слишком легким. — Она покрывала ведьму, она лгала!

— Она потеряла свой шанс, этого достаточно. — Отрезал царь.

Самаэль какое-то время переваривал, а затем хитро подмигнул ему, и на губах его снова заиграла привычная улыбка:

— Только не говори, что корону, — падший не удержался и залился смехом.

А вот Софии было не до веселья, она все еще потрясенно и потеряно смотрела на Бела. Да еще и испанец только что подтвердил ее самые горькие предположения: что она потеряла не просто облегчение своей участи, а возможно, и самого Бела, который отнесся к ней иначе, чем к игрушке на одну ночь. От этого боль становилась совсем нестерпимой.

— Бел, — прошептала она, — но ведь я… она иначе убила бы меня.

Его презрительный взгляд окатил ее волной холода, и она умолкла. Уцур сотворил в воздухе какие-то жесты и вскоре с позволения хозяина, в комнату вошли демоны и, крепко взяв ее за руки, потащили прочь.

Уцур был мрачен, как никогда. Его глаза, казалось, стали еще глубже и темнее. Самаэль уже начинал дергаться от затянувшегося молчания.

— Что ты намерен делать? — Наконец спросил царь.

— Разыскать ее и воздать по заслугам. — Почти беспечно ответил Самаэль, и поскольку Уцур его не прервал, продолжил: — В доме оставаться она не стала бы — слишком легко вычислить. В слои — она сама себе не враг.

— А что насчет дна, на котором с твоих же слов она себя отлично чувствовала? — Перебил его Уцур.

— Кто знает, сколько ей это стоило. — Протянул Самаэль. — По крайней мере, выйти оттуда самостоятельно она не могла — послушно дожидалась меня.

— Ладно, — кивнул Уцур, — согласен. Так, где же ты будешь ее искать?

— Где-нибудь в пустых землях, наверное. — Почти удовлетворенно улыбнулся падший.

— Чему ты так радуешься? — удивился Уцур.

— Тому, насколько романтической может стать эта прогулка, и сколько там пространства и возможностей для охоты. — В предвкушении заметил Самаэль.

Уцур только передернул плечами, словно от отвращения. Он никогда не понимал страсти Самаэля к необузданной жестокости. Ведьме повезет, если ее сожрут василиски до того, как ее найдет падший.

Глава 16

— Доброй ночи, или как тут у вас принято, — Рамуэль вошел в покои Абы без стука и излишних условностей. Бросив быстрый взгляд по сторонам, упал в кресло, обитое бархатом. Его потрепанная и не совсем чистая одежда резко контрастировала с окружающей обстановкой, но он и виду не подавал, что его это хоть сколько-нибудь смущает.

— Быстро ты, Рамуэль, — произнес Аба, внимательно изучая посетителя. — Что так? Демоны закончились? — С издевкой спросил он.

— Нет, Ник, не закончились. — В тон ему ответил ангел. — И ты отлично знаешь, что происходит. — Он гневно сверкнул глазами, Аба же изобразил самое искреннее недоумение, какое мог.

— И что же, друг мой?

— Я не твой друг! — Прорычал Рамуэль, вскакивая, и из-за его спины сами собой показались когтистые лапы на сгибах крыльев.

— А, — только и сказал Аба. — Значит, скоро станешь. — Заметил он, оценивающе разглядывая торчащие конечности.

— Будь ты проклят, — с горечью выплюнул Рамуэль и отвернутся.