Erratum

Но никто не появился, и здоровяк, аккуратно скрутив контракт и вернув его в карман пиджака, стал неспешно разоблачаться, довольный собой и своими достижениями.

Лили отползла на дальний конец кровати, упершись спиной в панель, отчего по лицу мужчины лишь расползлась гадкая ухмылка. До половины раздетый он двинулся к ней. Но когда ему оставался всего лишь какой-то шаг, невидимая сила отшвырнула его в стену, так что он сразу выключился и остался валяться там с неестественно согнутой шеей.

В комнате перед Лили стоял Ник, в своих черных брюках и черной рубашке, в которых она видела его на крыше дома в день их встречи после своего возвращения. Голая и дрожащая, Лили с распахнутыми от страха глазами, смотрела на него.

— Не помешал? — спокойно произнес Ник, и Лили, наконец, выдохнула — сама того не замечая, она задерживала дыхание последние несколько секунд. Напряжение волной схлынуло из ее тела, позволив разжать побелевшие пальцы. Она и не подозревала, насколько на самом деле была потрясена и напугана, пока не начала снова дышать. Не помешал… да задержись он еще хотя бы на пару минут, и было бы уже поздно. Лили с отвращением и ужасом взглянула на тело, валяющееся у стены. Она тихо заплакала, не в силах ни выговорить слова благодарности, ни ответить что-нибудь нейтральное и холодное, как обычно.

— Значит, нет. — Кивнул он. Ник разорвал бы его на части, если б не сдержался. Мелкий человеческий кретин, возомнивший себя локальным божком. И, хотя условия контракта, заключенного с мерзавцем, были выгодными, он иногда думал, что с некоторыми договора заключать не стоит вовсе. Он долгое время не видел ее, и сны почти ушли в прошлое, и вот теперь, она голая, дрожащая перед ним, чудом избавленная от поругания. Он поймал себя на мысли о том, что хотел бы ощутить своим телом ее дрожь. — Какого черта ты оказалась в зале, когда пришли гости? — Спросил он.

— Я вернулась с поручения и не знала, что они уже там. — Произнесла Лили, подымая на него свои серо-зеленые глаза. Она никак не могла полностью оправиться от недавнего потрясения, от близости к катастрофе. Ей хотелось вжаться в чье-то сильное надежное тело и выплакать всю свою боль и страх. Прижаться к складкам его черной рубашки, плотным брюкам, крепкому телу под черной тканью. Она помнила его изгибы, когда они уже лежали однажды рядом. Еще одна вспышка молнией осветила закоулки памяти Лили, и она вспомнила, как он лежал рядом с ней на столе, путешествуя с ней по ее жизням, прижимая ее к себе, когда она была на грани, измотанная и истощенная после дна.

Первое желание схватить простыню и укрыться ею, ушло прочь. Ей было приятно оттого, что его взгляд скользил по ее коже, словно он на самом деле касался ее.

— Я распоряжусь, чтобы тебя не выпускали дальше кухни и стойл. — Холодно произнес он, разрывая своим голосом ее наваждение в клочья. — И набрось на себя что-нибудь — жалко смотреть.

Униженная его словами, Лили, наконец, натянула простыню и обернулась в нее. Раздираемая болью, обидой, стыдом и досадой на части, она тихо скользнула мимо Ника на выход. Уже у самой двери она снова обернулась к нему.

— Небирос поправился и в ближайшее время вернется домой. — Произнес он. — Так что готовьтесь к амур де труа, покупайте большую кровать, или что там у вас в планах. — Ник резко развернулся и пошел к распростертому телу.

Лили хотела было что-то возразить, оправдаться, но она так устала всем доказывать то, что для нее было очевидным.

— Спасибо, — прошептала она одними губами, и исчезла в коридоре.

— Не за что, — ответил он, хотя прекрасно знал, что она уже не слышит его. — В конце концов, он был тем еще мерзавцем. — Сказал он, и пнул лежащее тело. Затем отвернул полу пиджака, вытащил контракт и ухмыльнулся, пробегая глазами по одному из мелких подпунктов, начинавшемуся со слов «в случае смерти одной из сторон»….

Лили в простыне ввалилась в свою комнату и бросилась на кровать. Ей нужно было выплакаться, прийти в себя, вырвать с корнем унижение, которое жгло ее хуже пламени.

— Лили, что случилось? — Рамуэль бережно коснулся ее плеча.

— Ничего, — простонала она в подушку, ему нельзя было рассказывать о случившемся, чтобы он не натворил глупостей и не пострадал из-за нее. Она постаралась взять себя в руки.

— Как там София? — Она подняла заплаканное лицо от подушки.

— Со мной все в порядке. — Отозвалась девушка, встревожено глядя на нее. — Что случилось? Узнали о моем исчезновении?

— Лили, как ты могла совершить такую глупость! — Гневно произнес Рамуэль. — Это бессмысленно и опрометчиво!

— Постойте, вы оба. — Краснота и припухлость уже стали исчезать с ее лица, и голос стал почти таким же спокойным, как обычно. — О Софии по-прежнему никто не знает. Я расстроилась из-за гостей, но все уже в порядке. Даже сама не знаю, что меня так задело.

— Кто-то из гостей причинил тебе боль?