Четвертая книга из цикла «Приключения Дворкина». На этот раз главному герою предстоит провести собственное расследование таинственных убийств, произошедших в настоящем замке под Шаровкой. Кто этот монстр, терзающий деревенских жителей не одно десятилетие? И как он связан с историей, случившейся много лет назад в семье хозяина замка — барона Кенинга? Справится ли Дворкин на этот раз? Содержит нецензурную брань.
Добавить в моё избранное
251 мин, 3 сек 22549
И от чьего имени он ведет переговоры с Заславским, если барон умер сто лет назад?
Потерянный он еле добрел до своей машины. Опять курящая у входа продавщица приветливо помахала ему рукой.
— Нашли Михалыча? — прокричала она.
— Да, спасибо! — вяло отреагировал Чухненко. Лучше бы не находил, подумал он.
Двигатель завелся с пол-оборота. Тихо заурчал, пожирая дорогущий бензин.
— Ну и как тебе, Михалыч? — Роман испуганно дернулся, услышав позади знакомый голос барона. Попытался обернуться, но шею, словно заклинило. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, даже глаза скосить в зеркало заднего вида не сумел. — Интересный мужик! Основательный, я бы сказал… — голос Кенинга был почти веселым.
— Он отказался от нашего предложения, — прошептал Чухненко сквозь зубы. Страх прошел, осталась только злость на этого любителя дешевых эффектов, который несомненно имеет отношение к чему-то потустороннему и пытается впутать туда Романа.
— Нашего? Ты уже признаешь, что мы команда! — похвалил его Леопольд. — Ну да я и не ждал от него мировой.
— А еще он сообщил мне по секрету, что Леопольда Кенинга уже лет сто нет на свете.
— И что? Мой дедушка и правда давно умер. В этом году как раз сто лет… Михалыч помнит! Впрочем, я не ожидал, что все получится, но попробовать стоило. Едь спокойно в замок и встречай гостей Заславского. Покажи им окрестности, проведи экскурсию. Я не хочу, чтобы они остались недовольны пребыванием в моем замке.
— Что это все значит? Во что вы меня пытаетесь впутать?
— Здесь вопросы задаю я! — боль скрутила Романа так, что мир померк, а когда он смог разжать зажмуренные от боли глаза, то на заднем сиденье было пусто. Кенинг опять исчез.
— Круто! — проговорила Эльвира Олеговна, тут же попытавшись сфотографировать на телефон такую красоту. — Выложу в одноклассники, все обзавидуются…
— Особенно Сухинина! — улыбнулась Света, с трудом из-за наметившегося животика, вылезая из мерседеса. — Миш! Ну, а тебе как?
Сын оторвался от голубоватого экрана, окинул задумчивым взглядом окрестности, а потом с шумом втянул в себя свежий сырой воздух, пахнущий речкой и камышом.
— Несет чем-то… — заметил он серьезно. Нахмурился и прикрыл глаза, открывая свой внутренний взор. Я помимо воли напрягся, всегда опасаясь, когда Мишка становился таким отрешенным, словно не от мира сего. Если он так делал, то непременно жди неприятностей.
— Ты что-то чувствуешь? — настороженно спросил я его. Над моим ухом заинтересованно засопела Красовская, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
— Боль… Чью-то постоянную, неугасающую боль… — прошептал Миша и открыл глаза. — Она вокруг этого замка, везде…
— Это опасно? — уточнила встревоженно Светка, поглаживая живот, где обеспокоенно ворочалась, чувствуя озабоченность мамы Дарья Александровна.
— Мы ее не волнуем! Пока… — заметил после небольшой паузы сын.
— Что значит пока? — Эльвира Олеговна успела сделать несколько снимков. Потом включила фронтальную камеру и пыталась совершить ритуальный обряд всех нынешних подростков — селфи.
— Пока — это значит пока, — коротко отрезал Миша, снова утыкаясь в телефон. Он то ли играл во что-то по сети, то ли списывался со своим верным и единственным другом Данькой, было непонятно, но мы его явно отвлекали своими ерундовыми запросами.
— Нас встречают! — жена указала пальцем на крыльцо дома, где постепенно собирались его обитатели, насильно поселенные сюда олигархом, чтобы мы не опухли в замке с голоду и не погибли от лап неизвестного маньяка.
Возле открытых дверей толпилось четыре девушки в коротких черных платьицах с накрахмаленными белыми передниками, в кружевных чепчиках, чуть поодаль, уперев руки в бока, в высоком поварском колпаке держалась в стороне дородная крепкая женщина средних лет, по виду и формам явно кухарка, ранее потчевавшая своими кулинарными изысками не французский ресторан, а какую-нибудь школу или детский сад, в который когда-то ходил маленький Миша и регулярно чем-нибудь там травился. Тут Заславский явно поскупился. По левую руку от горничных торчала парочка бодигардов в черных пиджаках и таких же зеркальных очках, с проводками в ушах, видимо по периметру расставлена еще кое-какая охрана. Толик топтался позади нас, не сводя со стройных ножек Красовской своих обезумевших глаз.
Потерянный он еле добрел до своей машины. Опять курящая у входа продавщица приветливо помахала ему рукой.
— Нашли Михалыча? — прокричала она.
— Да, спасибо! — вяло отреагировал Чухненко. Лучше бы не находил, подумал он.
Двигатель завелся с пол-оборота. Тихо заурчал, пожирая дорогущий бензин.
— Ну и как тебе, Михалыч? — Роман испуганно дернулся, услышав позади знакомый голос барона. Попытался обернуться, но шею, словно заклинило. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, даже глаза скосить в зеркало заднего вида не сумел. — Интересный мужик! Основательный, я бы сказал… — голос Кенинга был почти веселым.
— Он отказался от нашего предложения, — прошептал Чухненко сквозь зубы. Страх прошел, осталась только злость на этого любителя дешевых эффектов, который несомненно имеет отношение к чему-то потустороннему и пытается впутать туда Романа.
— Нашего? Ты уже признаешь, что мы команда! — похвалил его Леопольд. — Ну да я и не ждал от него мировой.
— А еще он сообщил мне по секрету, что Леопольда Кенинга уже лет сто нет на свете.
— И что? Мой дедушка и правда давно умер. В этом году как раз сто лет… Михалыч помнит! Впрочем, я не ожидал, что все получится, но попробовать стоило. Едь спокойно в замок и встречай гостей Заславского. Покажи им окрестности, проведи экскурсию. Я не хочу, чтобы они остались недовольны пребыванием в моем замке.
— Что это все значит? Во что вы меня пытаетесь впутать?
— Здесь вопросы задаю я! — боль скрутила Романа так, что мир померк, а когда он смог разжать зажмуренные от боли глаза, то на заднем сиденье было пусто. Кенинг опять исчез.
Глава 9
Шаровский замок действительно был картинкой, перенесенной неведомо каким образом в необозримые просторы харьковских степей. Машины Заславского, посланные за нами, остановились у главного входа, с которого открывался прекрасный вид на усадьбу, напоминающую настоящий французский замок из Средневековья. Сложенный из светлого крупного камня с затянутыми ряской прудами, перекидным мостом. Башенками, узкими бойницами-окнами и широкой многоуровневой лестницей, тянущейся на добрых десяток метров.— Круто! — проговорила Эльвира Олеговна, тут же попытавшись сфотографировать на телефон такую красоту. — Выложу в одноклассники, все обзавидуются…
— Особенно Сухинина! — улыбнулась Света, с трудом из-за наметившегося животика, вылезая из мерседеса. — Миш! Ну, а тебе как?
Сын оторвался от голубоватого экрана, окинул задумчивым взглядом окрестности, а потом с шумом втянул в себя свежий сырой воздух, пахнущий речкой и камышом.
— Несет чем-то… — заметил он серьезно. Нахмурился и прикрыл глаза, открывая свой внутренний взор. Я помимо воли напрягся, всегда опасаясь, когда Мишка становился таким отрешенным, словно не от мира сего. Если он так делал, то непременно жди неприятностей.
— Ты что-то чувствуешь? — настороженно спросил я его. Над моим ухом заинтересованно засопела Красовская, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
— Боль… Чью-то постоянную, неугасающую боль… — прошептал Миша и открыл глаза. — Она вокруг этого замка, везде…
— Это опасно? — уточнила встревоженно Светка, поглаживая живот, где обеспокоенно ворочалась, чувствуя озабоченность мамы Дарья Александровна.
— Мы ее не волнуем! Пока… — заметил после небольшой паузы сын.
— Что значит пока? — Эльвира Олеговна успела сделать несколько снимков. Потом включила фронтальную камеру и пыталась совершить ритуальный обряд всех нынешних подростков — селфи.
— Пока — это значит пока, — коротко отрезал Миша, снова утыкаясь в телефон. Он то ли играл во что-то по сети, то ли списывался со своим верным и единственным другом Данькой, было непонятно, но мы его явно отвлекали своими ерундовыми запросами.
— Нас встречают! — жена указала пальцем на крыльцо дома, где постепенно собирались его обитатели, насильно поселенные сюда олигархом, чтобы мы не опухли в замке с голоду и не погибли от лап неизвестного маньяка.
Возле открытых дверей толпилось четыре девушки в коротких черных платьицах с накрахмаленными белыми передниками, в кружевных чепчиках, чуть поодаль, уперев руки в бока, в высоком поварском колпаке держалась в стороне дородная крепкая женщина средних лет, по виду и формам явно кухарка, ранее потчевавшая своими кулинарными изысками не французский ресторан, а какую-нибудь школу или детский сад, в который когда-то ходил маленький Миша и регулярно чем-нибудь там травился. Тут Заславский явно поскупился. По левую руку от горничных торчала парочка бодигардов в черных пиджаках и таких же зеркальных очках, с проводками в ушах, видимо по периметру расставлена еще кое-какая охрана. Толик топтался позади нас, не сводя со стройных ножек Красовской своих обезумевших глаз.
Страница 26 из 72
