Во время путешествия на Филиппины рассказчик заражается проказой. Вернувшись на родину, он поручает себя заботам друга-хирурга, который клянется, что найдет способ его излечить.
Добавить в моё избранное
19 мин, 6 сек 15681
Выйдя из темной комнаты, я наткнулся на дверь, ведущую на лестницу, проскользнул в нее и добрался до нижней площадки. Лампы не горели, а лунный свет почти не проникал сквозь узкие окна прихожей. Я продолжал судорожно передвигаться по сырым каменным плитам, пошатываясь от ужасной слабости; путь до парадной двери показался мне невыносимо долгим.
Под старинными сводами коридора меня стали преследовать какие-то смутные воспоминания и призрачные тени прошлого. Сначала эти тени казались мне вполне безобидными и знакомыми, но затем приобрели чужой, откровенно враждебный облик, и, неуклюже спускаясь по старым ступенькам, я испытывал чувство безумного страха. На какое-то мгновение я задержался в тени массивного каменного особняка, глядя на освещенную луной тропинку, которая вела к дому моих предков, расположенному всего в четверти мили отсюда. Сейчас этот путь казался мне невероятно длинным, и я вовсе не был уверен в том, что смогу его преодолеть.
И все же я схватил кусок старого дерева и, используя его в качестве трости, пошел по извилистой дороге. Впереди, на расстоянии всего нескольких десятков метров, вырисовывался в лунном свете древний особняк, где жили и умирали многие поколения моих предков. Его башенки призрачно высились в мерцающем сиянии, а черные тени, отбрасываемые ими на склон холма, перемещались и колыхались так, будто прообразом их был какой-то нереальный замок. Я покинул родовое гнездо много лет тому назад, чтобы жить вместе с этим фанатиком Эндрюсом. В ту роковую ночь старый замок был пуст и, надеюсь, останется таковым навсегда.
Я не помню, как добирался до места, но вот наконец показалось семейное кладбище, где я надеялся найти забвение среди покрытых мхом старых могил и осыпающихся надгробий. Когда я приблизился к этому освещенному лунным светом участку земли, ко мне вернулось какое-то прежде знакомое чувство, отсутствовавшее в течение всего периода моего ненормального существования. Я подошел к своему собственному могильному камню, и почувствовал, что вернулся домой. Вместе с этим чувством вернулось и невыносимое ощущение чужеродности. Я был рад, что конец уже близок, но до поры до времени еще контролировал свои эмоции.
Чутье подсказывало мне, что это моя собственная могила, так как трава на ней едва пробивалась в щелях между пластами дерна. В лихорадочной спешке я начал разгребать могильный холм и выбрасывать влажную землю из ямы, образовавшейся после удаления травы и корней. Не могу сказать, сколько времени прошло, прежде чем мои пальцы коснулись крышки гроба; помню только, что я был весь в поту, а мои ногти превратились в какие-то кровоточащие обрубки.
Наконец я выбросил последний комок рыхлой почвы и дрожащими пальцами дернул тяжелую крышку. Она немного подалась, и я готов был полностью открыть ее, но тут мне в ноздри ударил тяжелый зловонный дух. В ужасе я отпрянул. Неужели какой-то идиот положил мой могильный камень на чужую могилу, и я откопал чье-то другое тело? Я не мог ошибиться — это был именно трупный запах. Понемногу меня начали одолевать ужасные сомнения, и я выполз обратно из ямы. Одного взгляда на недавно изготовленную крышку гроба было достаточно. Это и в самом деле была моя могила… Но что за глупец захоронил в ней другое тело?
Неожиданно в моем мозгу промелькнула страшная мысль. Несмотря на гниение, этот запах показался мне почему-то знакомым — ужасно знакомым… И все же я никак не мог поверить своим ощущениям. Пошатнувшись и выругавшись, я снова сполз в черное углубление могилы и при свете горящей спички полностью открыл длинную крышку. В следующий миг слабый огонек затрепетал и погас, а я в панике бросился прочь из этой проклятой ямы, крича от страха и отвращения.
Когда сознание вернулось ко мне, я лежал перед дверью моего древнего особняка, до которого едва дополз после ужасной сцены на семейном кладбище. Я понял, что скоро наступит рассвет и, с трудом поднявшись на ноги, открыл старые ворота и вошел в помещение, куда более десяти лет не ступала нога человека. Мое ослабевшее тело тряслось от лихорадки; едва держась на ногах, я медленно прошел через пыльные, тускло освещенные комнаты и оказался в своем кабинете, который покинул много лет тому назад.
Когда взойдет солнце, я пойду к заброшенному колодцу, стоявшему под старой ивой рядом с кладбищем, и брошусь в него. И пусть никогда больше не свершится подобное богохульство, в результате которого жизнь человека длилась дольше, чем ей было предназначено. Я не знаю, что скажут люди, увидев мою разрытую могилу, но это меня уже мало тревожит. Прежде всего я должен как можно скорее забыть то, что происходило в этом ужасном месте среди крошащихся могильных плит и покрытых мхом древних камней.
Теперь я знаю, что именно скрывал от меня Эндрюс и что означало то злорадное торжество, которое я не раз замечал в его взгляде после моей искусственной смерти. Он все время считал меня лишь образчиком своего великого мастерства, шедевром отвратительной дьявольской магии…
Под старинными сводами коридора меня стали преследовать какие-то смутные воспоминания и призрачные тени прошлого. Сначала эти тени казались мне вполне безобидными и знакомыми, но затем приобрели чужой, откровенно враждебный облик, и, неуклюже спускаясь по старым ступенькам, я испытывал чувство безумного страха. На какое-то мгновение я задержался в тени массивного каменного особняка, глядя на освещенную луной тропинку, которая вела к дому моих предков, расположенному всего в четверти мили отсюда. Сейчас этот путь казался мне невероятно длинным, и я вовсе не был уверен в том, что смогу его преодолеть.
И все же я схватил кусок старого дерева и, используя его в качестве трости, пошел по извилистой дороге. Впереди, на расстоянии всего нескольких десятков метров, вырисовывался в лунном свете древний особняк, где жили и умирали многие поколения моих предков. Его башенки призрачно высились в мерцающем сиянии, а черные тени, отбрасываемые ими на склон холма, перемещались и колыхались так, будто прообразом их был какой-то нереальный замок. Я покинул родовое гнездо много лет тому назад, чтобы жить вместе с этим фанатиком Эндрюсом. В ту роковую ночь старый замок был пуст и, надеюсь, останется таковым навсегда.
Я не помню, как добирался до места, но вот наконец показалось семейное кладбище, где я надеялся найти забвение среди покрытых мхом старых могил и осыпающихся надгробий. Когда я приблизился к этому освещенному лунным светом участку земли, ко мне вернулось какое-то прежде знакомое чувство, отсутствовавшее в течение всего периода моего ненормального существования. Я подошел к своему собственному могильному камню, и почувствовал, что вернулся домой. Вместе с этим чувством вернулось и невыносимое ощущение чужеродности. Я был рад, что конец уже близок, но до поры до времени еще контролировал свои эмоции.
Чутье подсказывало мне, что это моя собственная могила, так как трава на ней едва пробивалась в щелях между пластами дерна. В лихорадочной спешке я начал разгребать могильный холм и выбрасывать влажную землю из ямы, образовавшейся после удаления травы и корней. Не могу сказать, сколько времени прошло, прежде чем мои пальцы коснулись крышки гроба; помню только, что я был весь в поту, а мои ногти превратились в какие-то кровоточащие обрубки.
Наконец я выбросил последний комок рыхлой почвы и дрожащими пальцами дернул тяжелую крышку. Она немного подалась, и я готов был полностью открыть ее, но тут мне в ноздри ударил тяжелый зловонный дух. В ужасе я отпрянул. Неужели какой-то идиот положил мой могильный камень на чужую могилу, и я откопал чье-то другое тело? Я не мог ошибиться — это был именно трупный запах. Понемногу меня начали одолевать ужасные сомнения, и я выполз обратно из ямы. Одного взгляда на недавно изготовленную крышку гроба было достаточно. Это и в самом деле была моя могила… Но что за глупец захоронил в ней другое тело?
Неожиданно в моем мозгу промелькнула страшная мысль. Несмотря на гниение, этот запах показался мне почему-то знакомым — ужасно знакомым… И все же я никак не мог поверить своим ощущениям. Пошатнувшись и выругавшись, я снова сполз в черное углубление могилы и при свете горящей спички полностью открыл длинную крышку. В следующий миг слабый огонек затрепетал и погас, а я в панике бросился прочь из этой проклятой ямы, крича от страха и отвращения.
Когда сознание вернулось ко мне, я лежал перед дверью моего древнего особняка, до которого едва дополз после ужасной сцены на семейном кладбище. Я понял, что скоро наступит рассвет и, с трудом поднявшись на ноги, открыл старые ворота и вошел в помещение, куда более десяти лет не ступала нога человека. Мое ослабевшее тело тряслось от лихорадки; едва держась на ногах, я медленно прошел через пыльные, тускло освещенные комнаты и оказался в своем кабинете, который покинул много лет тому назад.
Когда взойдет солнце, я пойду к заброшенному колодцу, стоявшему под старой ивой рядом с кладбищем, и брошусь в него. И пусть никогда больше не свершится подобное богохульство, в результате которого жизнь человека длилась дольше, чем ей было предназначено. Я не знаю, что скажут люди, увидев мою разрытую могилу, но это меня уже мало тревожит. Прежде всего я должен как можно скорее забыть то, что происходило в этом ужасном месте среди крошащихся могильных плит и покрытых мхом древних камней.
Теперь я знаю, что именно скрывал от меня Эндрюс и что означало то злорадное торжество, которое я не раз замечал в его взгляде после моей искусственной смерти. Он все время считал меня лишь образчиком своего великого мастерства, шедевром отвратительной дьявольской магии…
Страница 5 из 6
