Отнюдь не все из оставшихся обитателей Даальбергена, этой крохотной мрачной деревушки в горах Рамапо, верят в то, что мой дядя, старый священник Вандерхооф, действительно мертв. Кое-кто из них уверен, что он завис где-то между небесами и адом из-за проклятья старого церковного сторожа. Если бы не этот древний колдун, он все еще мог бы продолжать читать проповеди в маленькой унылой церквушке за вересковой пустошью.
Добавить в моё избранное
19 мин, 48 сек 10031
Обернувшись, я бросил взгляд на церковь. Ее стены отражали лунный свет, а напротив нее угадывался гигантский силуэт жуткой черной тени, поднимающейся из могилы моего дядюшки. Отвратительно дергаясь, она потащилась по направлению к церкви.
На следующее утром я поведал эту историю группе крестьян в лавке Хейнса.
Во время моего рассказа они переглядывались и едва заметно улыбались, но когда я предложил им сопроводить меня к тому месту, в разнообразных выражениях отказались. Хотя, казалось, они с недоверием отнеслись к моей истории, никто не осмелился пойти на риск. Тогда я сказал им, что пойду один, хотя, откровенно признаюсь, такая идея отнюдь не радовала меня.
Когда я покинул лавку, один старик с длинной седой бородой поспешил вслед за мной и схватил меня за руку.
«Я пойду с тобой, парень, — сказал он. — Это похоже на то, что я когда-то слышал от своего деда — что-то насчет старого священника Слотта. Странным типом был он, как я слышал, но Вандерхооф был еще хуже».
Когда мы прибыли к церкви, могила пастора Вандерхоофа оказалась вскрытой и пустой. Конечно, это, должно быть, дело рук гробокопателей, решили мы, и еще: В комнате в колокольной башне бутылка, которую я оставил на столе, исчезла, хотя осколки разбитой по-прежнему валялись на полу. А в куче смятой одежды и желтой пыли, которая когда-то была Абелем Фостером, мы обнаружили чьи-то отпечатки следов монструозного размера.
Мельком просмотрев некоторые книги и рукописи, разложенные в колокольне, мы спустились вместе с ними вниз по лестнице и предали огню как богохульные и кощунственные. Вооружившись лопатами, найденными в подвале церкви, мы засыпали могилу Йоханнеса Вандерхоофа, а затем, после некоторого раздумья, бросили в костер нечестивый крест.
Старухи говорят, что сейчас, когда восходит полная луна, по церковному двору бродит жуткая гигантская фигура, сжимающая в руках бутылку и что-то разыскивающая.
На следующее утром я поведал эту историю группе крестьян в лавке Хейнса.
Во время моего рассказа они переглядывались и едва заметно улыбались, но когда я предложил им сопроводить меня к тому месту, в разнообразных выражениях отказались. Хотя, казалось, они с недоверием отнеслись к моей истории, никто не осмелился пойти на риск. Тогда я сказал им, что пойду один, хотя, откровенно признаюсь, такая идея отнюдь не радовала меня.
Когда я покинул лавку, один старик с длинной седой бородой поспешил вслед за мной и схватил меня за руку.
«Я пойду с тобой, парень, — сказал он. — Это похоже на то, что я когда-то слышал от своего деда — что-то насчет старого священника Слотта. Странным типом был он, как я слышал, но Вандерхооф был еще хуже».
Когда мы прибыли к церкви, могила пастора Вандерхоофа оказалась вскрытой и пустой. Конечно, это, должно быть, дело рук гробокопателей, решили мы, и еще: В комнате в колокольной башне бутылка, которую я оставил на столе, исчезла, хотя осколки разбитой по-прежнему валялись на полу. А в куче смятой одежды и желтой пыли, которая когда-то была Абелем Фостером, мы обнаружили чьи-то отпечатки следов монструозного размера.
Мельком просмотрев некоторые книги и рукописи, разложенные в колокольне, мы спустились вместе с ними вниз по лестнице и предали огню как богохульные и кощунственные. Вооружившись лопатами, найденными в подвале церкви, мы засыпали могилу Йоханнеса Вандерхоофа, а затем, после некоторого раздумья, бросили в костер нечестивый крест.
Старухи говорят, что сейчас, когда восходит полная луна, по церковному двору бродит жуткая гигантская фигура, сжимающая в руках бутылку и что-то разыскивающая.
Страница 6 из 6
