Месть придворного шута — даже если он карлик и калека — своему королю может быть невероятно страшна, жестока, безумна. Месть свершится на маскараде…
Добавить в моё избранное
15 мин, 17 сек 20249
Менее чем в полминуту все восемь орангутангов пылали ослепительным пламенем, среди криков толпы, которая, будучи поражена глубоким ужасом, смотрела на них снизу и не имела возможности оказать им хотя бы малейшую помощь.
Наконец, огни, быстро увеличиваясь в силе, принудили шута вскарабкаться выше по цепи. И когда он сделал это движение, толпа опять на краткое мгновение погрузилась в безмолвие. Карлик воспользовался удобным случаем и снова заговорил:
— Теперь я отлично вижу, что? это за публика. Это великий король и его семь советников — король, которому ничего не стоит ударить беззащитную девушку, и его семь советников, которые подстрекают его на оскорбление. А что? до меня, я просто шут — Гоп-Фрог, и это моя последняя шутка.
Благодаря сильной воспламеняемости льна и смолы, деяние мести был окончено, едва только карлик договорил свои последние слова. Восемь трупов висели на своих цепях, почернелая масса, вонючая, гнусная, неузнаваемая. Калека швырнул в них свой факел, проворно вскарабкался к потолку, и скрылся в косом окне.
Думают, что Триппетта, находясь над сводом зала, была соучастницей своего друга в его жестокой мести, и что оба они бежали на родину, ибо никто их больше не видал.
Наконец, огни, быстро увеличиваясь в силе, принудили шута вскарабкаться выше по цепи. И когда он сделал это движение, толпа опять на краткое мгновение погрузилась в безмолвие. Карлик воспользовался удобным случаем и снова заговорил:
— Теперь я отлично вижу, что? это за публика. Это великий король и его семь советников — король, которому ничего не стоит ударить беззащитную девушку, и его семь советников, которые подстрекают его на оскорбление. А что? до меня, я просто шут — Гоп-Фрог, и это моя последняя шутка.
Благодаря сильной воспламеняемости льна и смолы, деяние мести был окончено, едва только карлик договорил свои последние слова. Восемь трупов висели на своих цепях, почернелая масса, вонючая, гнусная, неузнаваемая. Калека швырнул в них свой факел, проворно вскарабкался к потолку, и скрылся в косом окне.
Думают, что Триппетта, находясь над сводом зала, была соучастницей своего друга в его жестокой мести, и что оба они бежали на родину, ибо никто их больше не видал.
Страница 5 из 5
