Гипнотизер-исследователь желает выяснить подвержен ли человек в состоянии агонии действию гипноза и в какой степени и как долго можно задержать гипнозом наступление смерти. Он подвергает месмерическому воздействию своего приятеля Эрнеста Вальдемара, умирающего от чахотки.
Добавить в моё избранное
15 мин, 12 сек 6559
Чахоточные пятна мгновенно выступили опять на щеках; язык затрепетал или, вернее, начал яростно вращаться во рту (хотя челюсти и губы были по-прежнему неподвижны); и наконец, тот же самый мерзостный голос, который был уже мною описан, с силой прорвался:
— Ради бога! скорее! скорее! заставьте меня спать — или нет, скорее! Разбудите меня! скорее! Я говорю вам, что я мертв!
Я был совершенно вне себя и мгновенье оставался в нерешительности, не зная, что мне делать. Сперва я сделал попытку успокоить пациента: но после того, как мне это не удалось, благодаря полному отсутствию воли, я стал делать обратные пассы и приложил все усилия, чтобы разбудить его. Я вскоре увидал, что эта попытка мне удается — или по крайней мере, мне представилось, что мой успех будет полным; и я уверен, что все находившиеся в комнате приготовились увидеть пациента проснувшимся.
Но что произошло в действительности, этого не мог бы ожидать никто на земле.
Пока я быстро делал месмерические пассы, среди бешеных возгласов: «Мертв! мертв!» — которые буквально срывались — не с губ, а с языка пациента — все тело его внезапно — в течение одной минуты, или даже быстрее — оселось, распалось на мелкие куски — совершенно сгнило у меня под руками. На кровати перед глазами целого общества лежала почти жидкая масса густой омерзительной гнилости.
— Ради бога! скорее! скорее! заставьте меня спать — или нет, скорее! Разбудите меня! скорее! Я говорю вам, что я мертв!
Я был совершенно вне себя и мгновенье оставался в нерешительности, не зная, что мне делать. Сперва я сделал попытку успокоить пациента: но после того, как мне это не удалось, благодаря полному отсутствию воли, я стал делать обратные пассы и приложил все усилия, чтобы разбудить его. Я вскоре увидал, что эта попытка мне удается — или по крайней мере, мне представилось, что мой успех будет полным; и я уверен, что все находившиеся в комнате приготовились увидеть пациента проснувшимся.
Но что произошло в действительности, этого не мог бы ожидать никто на земле.
Пока я быстро делал месмерические пассы, среди бешеных возгласов: «Мертв! мертв!» — которые буквально срывались — не с губ, а с языка пациента — все тело его внезапно — в течение одной минуты, или даже быстрее — оселось, распалось на мелкие куски — совершенно сгнило у меня под руками. На кровати перед глазами целого общества лежала почти жидкая масса густой омерзительной гнилости.
Страница 5 из 5
