Он был великим неудачником. Он собственноручно создал новое направление в литературе XX века и умер в убеждении, что жизнь была прожита напрасно.
Добавить в моё избранное
25 мин, 1 сек 4150
Но если Франкенштейну хватило одного «удачного» эксперимента, чтобы осознать глубину совершенного им святотатства, то Уэст оказался куда более«крепким орешком»: один за другим он ставит опыты, успех которых неизменно сопровождается ужасающими последствиями. Кажется, что Лавкрафт с болезненным любопытством наблюдает за своим героем, пытаясь выяснить, в какие же кощунственные бездны может низринуть себя человек, движимый стремлением к познанию, человек, который признает истинность лишь за картами звездного неба, но пренебрегает внутренним нравственным законом.
Видимо, Уэст был для автора «действующей моделью» научного прагматизма XX века. Сам не чуждый научных знаний и занятий, Лавкрафт был в то же время начисто лишен способности восторгаться Электрической Лампочкой и ее грядущим потомством — в этом (и не только в этом) он был полным антиподом«эмигранту и чужаку» Хьюго Гернсбеку. В то самое время, когда Рэй Каммингс решительно отправлял героя покорять глубины золотого атома, Лавкрафт пророчествовал о кошмаре, который ждет того, кто сделает всего лишь один шаг в сторону от«обжитого» человеком мира…
Видимо, Уэст был для автора «действующей моделью» научного прагматизма XX века. Сам не чуждый научных знаний и занятий, Лавкрафт был в то же время начисто лишен способности восторгаться Электрической Лампочкой и ее грядущим потомством — в этом (и не только в этом) он был полным антиподом«эмигранту и чужаку» Хьюго Гернсбеку. В то самое время, когда Рэй Каммингс решительно отправлял героя покорять глубины золотого атома, Лавкрафт пророчествовал о кошмаре, который ждет того, кто сделает всего лишь один шаг в сторону от«обжитого» человеком мира…
Страница 8 из 8
