Он был великим неудачником. Он собственноручно создал новое направление в литературе XX века и умер в убеждении, что жизнь была прожита напрасно.
Добавить в моё избранное
25 мин, 1 сек 4149
24 мая 1921 года в Батлеровском госпитале скончалась Сара Сьюзан Филлипс Лавкрафт. Жестокая ирония судьбы — ее убила не болезнь, а неудачно проведенная операция на желчном пузыре. Лавкрафт, чья психологическая зависимость от матери была просто фантастической, некоторое время пытался разобраться в том, какое чувство побеждает в его душе — горе утраты или освобождение из рабства. Видимо, в течение месяца ему удалось привести свои ощущения к некоторому равновесию: уже в начале июня он отправляется в Бостон, на съезд APA. Эту поездку он, скорее всего, никогда бы себе не позволил, если бы мать его все еще была жива.
И, тем более, он не допустил бы в свою жизнь другую женщину.
Однако тень Сары Лавкрафт больше не стояла у него за спиной, и там же, в Бостоне, он познакомился с Соней Грин (Sonia Greene), в девичестве Соней Шифиркин, эмигранткой из России. Соня была старше Лавкрафта на семь лет и держала в Бостоне шляпный магазин. Внимание Лавкрафта она привлекла, возможно, тем, что пожертвовала для нужд UAPA целых 50 долларов. Как оказалось, Соня тоже немножко писала, и он пригласил ее присоединиться к ассоциации.
Уже в августе Соня приехала погостить к Лавкрафту в Провиденс. Как участник АРА, она начала выпускать свой журнал «Rainbow», для первого номера которого Лавкрафт написал эссе «Ницшеизм и реализм». Завязавшийся между ними роман стал одним из событий, которые оказали влияние на всю дальнейшую жизнь Лавкрафта…
Из рассказов, написанных им в 1921 году, наиболее значительны «Изгой» («The Outsider», более точная дата его написания неизвестна, опубликован впервые в апреле 1926 года в «Weird Tales») и «Музыка Эриха Занна» («The Music of Erich Zann», написан в декабре, опубликован в журнале «The National Amateur» в марте 1922 года) — оба стали настоящей классикой фантастики ужасов.
«Изгой» исполнен такой щемящей тоски, такого бесконечного ужаса перед жизнью, такой безнадежности, так точно передает ощущение холодного равнодушия Вселенной, что даже один этот рассказ мог бы вписать имя Лавкрафта в историю литературы. Герой обитает в древнем замке, затерянном в странном непроходимом лесу, над которым никогда не встает солнце. Пытаясь вырваться к свету, он взбирается вверх по сторожевой башне замка — и оказывается на поверхности земли, на кладбище. Все еще не понимая, что происходит, он идет к дому, смутные воспоминания о котором всплывают из каких-то неведомых ему самому глубин его памяти…
«Изгой» написан без тени юмора, но если сравнить образ жизни, который вел Лавкрафт, и бытие персонажа, можно сделать парадоксальное предположение: Лавкрафт попытался создать иронический автошарж. В образе Изгоя он довел до крайности свою собственную замкнутость, социальную агорафобию, отчужденность от людей, поставил себя перед зеркалом и скрестил взгляды со своим отражением. Однако, в отличие от своего персонажа, он с самого начала знал, где расположено зеркало — и весь процесс создания рассказа походил на сеанс самоанализа. То, что Лавкрафт увидел в этом зеркале, ему явно не понравилось, и он не мог не попытаться исправить свою жизнь.«Изгой» был диагнозом, который Лавкрафт поставил сам себе, такого будущего для себя он никак не хотел.
Действие рассказа «Музыка Эриха Занна» перенесено в Париж (достаточно нехарактерный для Лавкрафта шаг — обычно он старался использовать хорошо знакомый ему реальный антураж — или же придумывать место действия от начала и до конца). Впрочем, точное место действия, рю д'Озей, именно выдумано. Эта улица в рассказе предстает как мостик между реальностями — она заканчивается тупиком, стеной, через которую никто никогда не заглядывал. Над кромкой стены есть только окно мансарды, в которой живет немой музыкант Эрих Занн, и окно это всегда занавешено… Здесь Лавкрафт опробовал новый для себя художественный прием — привлек музыку для создания ощущения потусторонности происходящего. Музыка — это язык Занна, только с помощью своего инструмента немой скрипач может рассказать, что же находится по ту сторону стены… Возможно, в этом рассказе нашел отражение опыт самого Лавкрафта — в детстве его безуспешно пытались научить играть на скрипке.
1922 год принес первую публикацию, которую, хотя и с некоторой натяжкой, можно было назвать профессиональной. Цикл из четырех рассказов «Герберт Уэст, реаниматор» («Herbert West, Reanimator») появились в журнале «Home Brew». Уже само название подчеркивает невысокий уровень претензий этого издания: практически это был любительский литературный журнал, который удавалось в течение нескольких номеров выпускать в типографии достаточно осмысленным тиражом.
Герберт Уэст — прямой литературный потомок доктора Виктора Франкенштейна, однако куда более последовательный. Точно так же, как и Франкенштейн, он мечтает о победе над смертью, и точно так же воспринимает жизнь совершенно в духе эпохи Просвещения — как набор физико-химических процессов в теле человека.
И, тем более, он не допустил бы в свою жизнь другую женщину.
Однако тень Сары Лавкрафт больше не стояла у него за спиной, и там же, в Бостоне, он познакомился с Соней Грин (Sonia Greene), в девичестве Соней Шифиркин, эмигранткой из России. Соня была старше Лавкрафта на семь лет и держала в Бостоне шляпный магазин. Внимание Лавкрафта она привлекла, возможно, тем, что пожертвовала для нужд UAPA целых 50 долларов. Как оказалось, Соня тоже немножко писала, и он пригласил ее присоединиться к ассоциации.
Уже в августе Соня приехала погостить к Лавкрафту в Провиденс. Как участник АРА, она начала выпускать свой журнал «Rainbow», для первого номера которого Лавкрафт написал эссе «Ницшеизм и реализм». Завязавшийся между ними роман стал одним из событий, которые оказали влияние на всю дальнейшую жизнь Лавкрафта…
Из рассказов, написанных им в 1921 году, наиболее значительны «Изгой» («The Outsider», более точная дата его написания неизвестна, опубликован впервые в апреле 1926 года в «Weird Tales») и «Музыка Эриха Занна» («The Music of Erich Zann», написан в декабре, опубликован в журнале «The National Amateur» в марте 1922 года) — оба стали настоящей классикой фантастики ужасов.
«Изгой» исполнен такой щемящей тоски, такого бесконечного ужаса перед жизнью, такой безнадежности, так точно передает ощущение холодного равнодушия Вселенной, что даже один этот рассказ мог бы вписать имя Лавкрафта в историю литературы. Герой обитает в древнем замке, затерянном в странном непроходимом лесу, над которым никогда не встает солнце. Пытаясь вырваться к свету, он взбирается вверх по сторожевой башне замка — и оказывается на поверхности земли, на кладбище. Все еще не понимая, что происходит, он идет к дому, смутные воспоминания о котором всплывают из каких-то неведомых ему самому глубин его памяти…
«Изгой» написан без тени юмора, но если сравнить образ жизни, который вел Лавкрафт, и бытие персонажа, можно сделать парадоксальное предположение: Лавкрафт попытался создать иронический автошарж. В образе Изгоя он довел до крайности свою собственную замкнутость, социальную агорафобию, отчужденность от людей, поставил себя перед зеркалом и скрестил взгляды со своим отражением. Однако, в отличие от своего персонажа, он с самого начала знал, где расположено зеркало — и весь процесс создания рассказа походил на сеанс самоанализа. То, что Лавкрафт увидел в этом зеркале, ему явно не понравилось, и он не мог не попытаться исправить свою жизнь.«Изгой» был диагнозом, который Лавкрафт поставил сам себе, такого будущего для себя он никак не хотел.
Действие рассказа «Музыка Эриха Занна» перенесено в Париж (достаточно нехарактерный для Лавкрафта шаг — обычно он старался использовать хорошо знакомый ему реальный антураж — или же придумывать место действия от начала и до конца). Впрочем, точное место действия, рю д'Озей, именно выдумано. Эта улица в рассказе предстает как мостик между реальностями — она заканчивается тупиком, стеной, через которую никто никогда не заглядывал. Над кромкой стены есть только окно мансарды, в которой живет немой музыкант Эрих Занн, и окно это всегда занавешено… Здесь Лавкрафт опробовал новый для себя художественный прием — привлек музыку для создания ощущения потусторонности происходящего. Музыка — это язык Занна, только с помощью своего инструмента немой скрипач может рассказать, что же находится по ту сторону стены… Возможно, в этом рассказе нашел отражение опыт самого Лавкрафта — в детстве его безуспешно пытались научить играть на скрипке.
1922 год принес первую публикацию, которую, хотя и с некоторой натяжкой, можно было назвать профессиональной. Цикл из четырех рассказов «Герберт Уэст, реаниматор» («Herbert West, Reanimator») появились в журнале «Home Brew». Уже само название подчеркивает невысокий уровень претензий этого издания: практически это был любительский литературный журнал, который удавалось в течение нескольких номеров выпускать в типографии достаточно осмысленным тиражом.
Герберт Уэст — прямой литературный потомок доктора Виктора Франкенштейна, однако куда более последовательный. Точно так же, как и Франкенштейн, он мечтает о победе над смертью, и точно так же воспринимает жизнь совершенно в духе эпохи Просвещения — как набор физико-химических процессов в теле человека.
Страница 7 из 8
