Ну, что за дурацкая привычка каждое лето отправлять детей, точнее подростков, в лагерь, да ещё когда туда приезжают одни зануды, у которых такие же, простите, безумные родители!
Добавить в моё избранное
23 мин, 55 сек 5434
К этому моменту они как раз прошли все захоронения и остановились перед дверью.
— Коль, ты уверен, что нам следует идти туда?
— Чёрт возьми, Маш! У тебя есть другие предложения! Здесь такой ужасный дождь и хотя бы по этой причине нам надо переждать в доме.
— Может, вернёмся, мы же от лагеря не очень далеко…
— Ты совсем спятила! На улице ночь и на территории дежурят вожатые, которые нас обязательно запалят! Да к тому же, как мы можем вернуться без Кирика? Вдруг с ним что-нибудь случилось?
— А может, он уже сам сбежал в лагерь?
— Нет, он бы нас не бросил!
С последними словами Коля вышиб ногой дверь и силой втолкнул сопротивляющуюся Машку внутрь дома.
Они вошли и, нащупав выключатель, зажгли свет.
— Господи… — невольно вырвалось у обоих.
Окна были забиты почерневшими от времени досками. Ясно слышалось, как по ним снаружи бьют капли дождя. Само помещение освещалось только тусклой лампочкой, свисавшей на шнуре с облупленного потолка — но этого было достаточно, чтобы увидеть весь тот ужас, который царил в доме.
— Маш… Мне что-то не кажется, что Кирилл может тут быть… — дрожащим голосом промямлил Коля.
Маша ничего не ответила: она испуганно осматривала помещение, крепко сжимала его руку.
— Мне кажется, нам надо скорее отсюда уходить, пока что-нибудь не случилось. — Наконец прошептала она.
— Я тоже так думаю.
Коля резко повернулся к двери и дёрнул за ручку. Дверь не поддалась. Он попробовал ещё несколько раз — но безуспешно.
— У меня плохие новости… — сказал он обреченно. — Мы здесь заперты.
Раскинувшаяся перед взором подростков картина объясняла полную принадлежность всех тех захоронений, которые они видели, к этому дому. Прихожая вмещала в себя огромный стол, застеленный газетами, старую ржавую ванну, диван и блестящую бензопилу, стоящую в углу. Напротив двери было две лестницы, одна из которых вела вниз — в подвал, а другая куда-то наверх. Тут был самый настоящий рассадник насекомых. Запахло гнилым мясом. Весь пол оказался покрыт потеками засохшей крови. На столе лежали отрезанные части тел, некоторые из которых плавали в различных ёмкостях с кровью. Они разлагались и отравляли воздух. На изъеденном молью диване аккуратно лежали какие-то страшные инструменты: ножовка, пила, охотничий нож, вилы, молоток, напильник-рашпиль. Удивительно, но все они сияли чистотой. В ванне, стоящей у лестницы, лежали три трупа с отрезанными головами и конечностями. Вероятно, раньше они были полностью погружены в какую-то жидкость — на краях ванны остался высохший красноватый след. Тела выглядели довольно странно: они были похожи на спущенные воздушные шарики — внутри них не было никаких органов, они все были зашиты грубыми нитками от пупка до места отреза головы, а места, где раньше были конечности, оказались подпаленными. Эти тела можно было просто назвать зашитым кожаным мешком. Конечно же, цвет всего этого был каким-то неопределённым — черно-сине-зеленым.
— Похоже, мы скоро тоже окажемся среди всего этого мясокомбината, — промолвила Маша, со страхом оглядывая висящий на стене скелет какой-то большой собаки с раздробленной головой. — Смотри, видимо, резня происходила тут в разное время. Чему-то здесь несколько лет, а чему-то — всего несколько дней. А это значит, тот, кто этим занимается, может прийти сюда в любое время и… продолжить.
Девушка начала всхлипывать.
— Да заткнись ты! — прошипел Коля. Он прислонился лбом к двери и закрыл глаза. — Вытри, вон, сопли полотенцем…
— Каким, к чёрту, полотенцем?
— Тем, что на гвозде у лестницы висит.
Маша встала, бесшумно прошла мимо стола, стараясь не смотреть на него, и сняла небольшую тряпку. Через секунду она вскрикнула, бросив её на пол, и стала спешно вытирать руки о джинсы. Коля с серьёзным видом повернулся и подошёл к ней. В кусок тряпки, который Коля принял за полотенце, оказалось завёрнуто гниющее ухо, по которому ползали огромные слизняки.
— Ладно, можешь сопли вытереть рукавом.
— Спасибо за разрешение, придурок!
Внизу вдруг послышался стон. Ребята переглянулись и посмотрели вниз. Деревянные ступеньки были залиты свежей кровью. Как будто одновременно предположив, что это может быть только Кирилл, они начали осторожно спускаться в подвал. Внизу было темно, но пока свет в прихожей достигал лестницы, можно было догадаться по кровавому следу, что кого-то или что-то стаскивали по ступенькам, приложив немалую силу. Спустившись и, наконец, встав на каменный пол, Коля достал зажигалку и осветил помещение. Оно выглядело не лучше того, что было наверху.
Само место напоминало пещеру, наполненную запахом смерти. Вокруг, у стен, висели трупы. По ним ползали огромные переливающиеся мухи. От некоторых тел остались только скелеты. Здесь было сыро.
— Господи, что за маньяк здесь орудует?
— Коль, ты уверен, что нам следует идти туда?
— Чёрт возьми, Маш! У тебя есть другие предложения! Здесь такой ужасный дождь и хотя бы по этой причине нам надо переждать в доме.
— Может, вернёмся, мы же от лагеря не очень далеко…
— Ты совсем спятила! На улице ночь и на территории дежурят вожатые, которые нас обязательно запалят! Да к тому же, как мы можем вернуться без Кирика? Вдруг с ним что-нибудь случилось?
— А может, он уже сам сбежал в лагерь?
— Нет, он бы нас не бросил!
С последними словами Коля вышиб ногой дверь и силой втолкнул сопротивляющуюся Машку внутрь дома.
Они вошли и, нащупав выключатель, зажгли свет.
— Господи… — невольно вырвалось у обоих.
Окна были забиты почерневшими от времени досками. Ясно слышалось, как по ним снаружи бьют капли дождя. Само помещение освещалось только тусклой лампочкой, свисавшей на шнуре с облупленного потолка — но этого было достаточно, чтобы увидеть весь тот ужас, который царил в доме.
— Маш… Мне что-то не кажется, что Кирилл может тут быть… — дрожащим голосом промямлил Коля.
Маша ничего не ответила: она испуганно осматривала помещение, крепко сжимала его руку.
— Мне кажется, нам надо скорее отсюда уходить, пока что-нибудь не случилось. — Наконец прошептала она.
— Я тоже так думаю.
Коля резко повернулся к двери и дёрнул за ручку. Дверь не поддалась. Он попробовал ещё несколько раз — но безуспешно.
— У меня плохие новости… — сказал он обреченно. — Мы здесь заперты.
Раскинувшаяся перед взором подростков картина объясняла полную принадлежность всех тех захоронений, которые они видели, к этому дому. Прихожая вмещала в себя огромный стол, застеленный газетами, старую ржавую ванну, диван и блестящую бензопилу, стоящую в углу. Напротив двери было две лестницы, одна из которых вела вниз — в подвал, а другая куда-то наверх. Тут был самый настоящий рассадник насекомых. Запахло гнилым мясом. Весь пол оказался покрыт потеками засохшей крови. На столе лежали отрезанные части тел, некоторые из которых плавали в различных ёмкостях с кровью. Они разлагались и отравляли воздух. На изъеденном молью диване аккуратно лежали какие-то страшные инструменты: ножовка, пила, охотничий нож, вилы, молоток, напильник-рашпиль. Удивительно, но все они сияли чистотой. В ванне, стоящей у лестницы, лежали три трупа с отрезанными головами и конечностями. Вероятно, раньше они были полностью погружены в какую-то жидкость — на краях ванны остался высохший красноватый след. Тела выглядели довольно странно: они были похожи на спущенные воздушные шарики — внутри них не было никаких органов, они все были зашиты грубыми нитками от пупка до места отреза головы, а места, где раньше были конечности, оказались подпаленными. Эти тела можно было просто назвать зашитым кожаным мешком. Конечно же, цвет всего этого был каким-то неопределённым — черно-сине-зеленым.
— Похоже, мы скоро тоже окажемся среди всего этого мясокомбината, — промолвила Маша, со страхом оглядывая висящий на стене скелет какой-то большой собаки с раздробленной головой. — Смотри, видимо, резня происходила тут в разное время. Чему-то здесь несколько лет, а чему-то — всего несколько дней. А это значит, тот, кто этим занимается, может прийти сюда в любое время и… продолжить.
Девушка начала всхлипывать.
— Да заткнись ты! — прошипел Коля. Он прислонился лбом к двери и закрыл глаза. — Вытри, вон, сопли полотенцем…
— Каким, к чёрту, полотенцем?
— Тем, что на гвозде у лестницы висит.
Маша встала, бесшумно прошла мимо стола, стараясь не смотреть на него, и сняла небольшую тряпку. Через секунду она вскрикнула, бросив её на пол, и стала спешно вытирать руки о джинсы. Коля с серьёзным видом повернулся и подошёл к ней. В кусок тряпки, который Коля принял за полотенце, оказалось завёрнуто гниющее ухо, по которому ползали огромные слизняки.
— Ладно, можешь сопли вытереть рукавом.
— Спасибо за разрешение, придурок!
Внизу вдруг послышался стон. Ребята переглянулись и посмотрели вниз. Деревянные ступеньки были залиты свежей кровью. Как будто одновременно предположив, что это может быть только Кирилл, они начали осторожно спускаться в подвал. Внизу было темно, но пока свет в прихожей достигал лестницы, можно было догадаться по кровавому следу, что кого-то или что-то стаскивали по ступенькам, приложив немалую силу. Спустившись и, наконец, встав на каменный пол, Коля достал зажигалку и осветил помещение. Оно выглядело не лучше того, что было наверху.
Само место напоминало пещеру, наполненную запахом смерти. Вокруг, у стен, висели трупы. По ним ползали огромные переливающиеся мухи. От некоторых тел остались только скелеты. Здесь было сыро.
— Господи, что за маньяк здесь орудует?
Страница 3 из 7
