Мариша

Марина все так же мирно посапывала на кровати.

— Любимая, ты о чем сейчас говорила? — Антон нежно потрепал жену за плечо.

— Ты о чем, дорогой? Я спала. — Занятно.

— А что случилось? У тебя опять странные сны?

— Да, похоже. А ты не слышала крика?

— Крика? Нет, а должна была?

— Не знаю. Наверное. Может, старушка там помирает?

— Типун тебе.

— Ладно, — Антон решил не ходить к соседке. Ну и пусть помирает, коли так. — А ты как себя чувствуешь?

— Уже получше, милый. Только вот сыпь какая-то выскочила.

— Где? Дай посмотрю, — Антон склонился к Марине. По левой щеке к плечу спускались какие-то странные пятна. Вроде лишая или еще чего. Может, пролежни какие-нибудь? Столько лежит, не мудрено.

— Ничего страшного, дорогая. Спи.

Суббота

Законный выходной Антон решил провести в законном бездействии. А лучшее бездействие — лежание в ванной. Нет ничего приятнее погружения собственного усталого за неделю организма в теплую нежную воду. Осуществив эту процедуру, Семенов впервые за неделю почувствовал себя счастливым. Как мало человеку, оказывается, надо. Неожиданно мерный шум бьющей из крана воды прервался настойчивым стуком в дверь ванной комнаты.

— Открывай сейчас же! — судя по голосу, это была Марина.

— Родная, ты встала?

— Я сказала открывай! Ишь чего удумал! Да я сейчас вынесу эту дверь к чертовой матери!

— Мариш, да что случилось-то?

— Тебе же хуже будет! — Я ничего не понимаю, Марина. Что происходит?

— Ты долго собираешься меня здесь держать? Учти, выйду — убью!

Антон продолжал сидеть в ванной, не мигающими глазами глядя на дверь.

— Я не могу в это поверить! — продолжала Марина, — ты всерьез решил превратить эту ванну в склеп? А ну выпусти меня отсюда! Немедленно!

— Откуда выпустить? Это же Я внутри!

Стук в дверь все усиливался. Уже стучали ногами. Дверь начала трещать. Антон испуганно вскочил и распахнул дверь. За ней никого не было.

— Марина! — позвал Семенов.

— Что, милый? — донеслось из спальни.

— Ты что, помыться хотела?

— Нет дорогой, а что?

— Ладно, ничего. Опять заснул, наверное.

Антон наспех вытерся и стал одеваться. Марина мыться не хотела, это факт. Да она бы и не встала с кровати. Хотя помыться-то ей не помешает. Уже запах неприятный исходит. Почти три недели не мылась. Бардак. Одевшись, Антон вышел из ванной. Когда он закрывал за собой дверь, та скрипнула. Но в этом скрипе Антону послышался Маринин голос, произнесший «Наконец-то».

Воскресенье

Семенов выбежал на улицу. Повертев головой, он обнаружил телефон-автомат и ринулся к нему. Надо было с этим кончать. Марине требовалась квалифицированная помощь. Хочет она того или нет, а врач сегодня придет.

И врач пришел. Первое, что он заметил — устойчивый отвратительный запах. Антон приглашал врача в спальню, но тот попросил сначала помыть руки. Пришлось вести его на кухню, так как в ванну Антон идти побоялся из-за вчерашних видений. На кухне доктора встретила переполненная грязной посудой раковина, огромная куча мусора возле пустого ведра и целый рой назойливо жужжащих мух, некоторые из которых висели на липкой ленте под потолком. Ошарашенный медик поспешил к больной.

Не надо было иметь медицинского образования для того, чтобы понять, что женщина скончалась уже давно. Кровать вся была пропитана кровью, запекшиеся комки которой тут и там торчали из изрезанного одеяла. По начавшему разлагаться лицу покойной во всю расползлись трупные пятна. Откинув одеяло, доктор ошарашено попятился. Руки и ноги усопшей были обмотаны липкой лентой, по всему телу насчитывалось по меньшей мере несколько десятков ножевых ранений. Мухи живым ковром покрывали тело.

— Посмотрите, доктор. По-моему, Мариша серьезно больна.