Начало 90-х годов 19-го столетия для жителей Вятской губернии выдалось непростым. Два подряд неурожайных года сильно ударили по достатку крестьянских хозяйств, а двинувшаяся летом 1891 г. по Волге и Каме эпидемия тифа грозила выкосить все трудоспособное население. Чтобы помочь жителям края государство стало выдавать всем нуждающимся беспроцентные «хлебные ссуды». Полученное зерно м.б. потратить на посев или на пропитание; государство никак не ограничивало крестьян в этом вопросе, что, конечно же, явилось немалым подспорьем для нуждающихся людей.
Добавить в моё избранное
78 мин, 24 сек 1145
Жители Старотрыкской волости Малмыжского уезда страдали от недорода и эпидемии тифа в той же степени, что и их соседи по губернии. Однако, в самой волости не все деревни оказались в одинаковом положении; некоторым деревням везло — на их полях в достатке колосилась пшеница, а тиф обходил стороной. Село Старый Мултан, заселенное преимущественно вотяками (дореволюционное название удмуртов), оказалось как раз таким островком благополучия: из 95 дворов только 13 попросили в 1891 г. о выделении им «хлебной ссуды», тифа же ни том году, ни в последующем в Старом Мултане не было вообще.
Деревни Старый и Новый Мултан, разделенные всего 2 километрами лесной дороги, были населены в основном представителями вотской народности, принадлежавшей к уральской семье народов. Их ближайшие соседи — деревни Анык и Чулья — напротив, были по составу населения в основном русскими.
Именно в этих местах весной 1892 г. развернулись события, вошедшие в историю отечественного судопроизводства под названием «дела о Мултанском жертвоприношении».
Во второй половине дня 5 мая 1892 г. 16-летняя девушка по фамилии Головизнина, проживавшая в деревне Анык, отправилась к своей бабке в соседнюю деревню Чулья. Собственно, между этими населенными пунктами существовали две дороги: одна — широкая, в обход леса, по которой можно было проехать и всаднику, и повозке, вторая — узкая тропа по заболоченной низине через лес. Девушка отправилась прямиком.
Буквально в четырехстах метрах от края деревни Атык она обнаружила человеческое тело, лежавшее ничком поперек тропы. Лежавший был одет в мужскую одежду: коричневый «азям»(род двубортного кафтана без пуговиц, подвязываемый кушаком или веревкой) из-под которого выглядывала рубашка в синюю полоску, темно-коричневые штаны, на ногах — лапти, за плечами — котомка. Судя по одежде, это был мужчина, но лица лежавшего Головизнина не видела, поскольку на его голову была наброшена пола кафтана. Лежавший словно укрывался«азямом». Место, где находилось тело, было топким, болотистым; для того, чтобы грунт не проваливался под ногами местные жители накидали здесь небольшие бревнышки. Человек лежал прямо на этих бревнышках, причем его ноги и плечи свешивались, едва касаясь луж справа и слева от тропы.
Писатель и журналист В. Г. Короленко, заинтересовавшийся «мултанским делом», через два с половиной года побывал на этом месте и в одной из своих 12 статей, связанных с ним и опубликованных в альманахе «Русское богатство», так описал увиденное: «Трудно представить место более угрюмое и мрачное. Кругом ржавая болотина, чахлый и унылый лесок. Узкая тропа, шириной менее человеческого роста, вьется по заросли и болоту. С половины ее настлан короткий бревенник вроде гати, между бревнами нога сразу уходит в топь по колено; кой-где между ними проступают лужи, черные, как деготь, местами ржавые, как кровь. Несколько досок, остатки валежника и козлы из жердей обозначают место, где нашли труп Матюнина и где его караулили соседние крестьяне…»
Головизнина, увидав лежавшее поперёк тропы тело, даже не подумала, что видит труп. В самом деле, мужик в подпитии мог уснуть в самом неожиданном месте, эка невидаль! Проспится — пойдет дальше.
Девушка обошла тело и отправилась своей дорогой дальше, совершенно позабыв об увиденном.
На следующий день — 6 мая 1892 г. — Головизнина отправилась обратно — из Чульи в Анык. На том же самом месте она опять увидела ничком лежавшее тело. Только теперь пола «азяма» была откинута и ясно было видно, что… тело лишено головы. Там, где должна была быть шея чернела страшная кровавая рана.
Девушка бегом бросилась к дому. Полицию вызвал ее отец.
Первый полицейский появился возле трупа около полудня 8 мая. Это был урядник Соковников. При помощи сотского деревни Анык он организовал охрану места. Хотя, конечно, об охране места происшествия в данном случае нужно говорить весьма условно: все-таки трое суток тело пролежало на тропе все всякого присмотра и если бы кто-то хотел обыскать или перенести труп, то ничто ему в этом помешать не могло.
Через двое суток — 10 мая 1892 г. — возле тела появился пристав Тимофеев. Именно этот человек составил документ, послуживший основанием для возбуждения уголовного дела: акт осмотра места обнаружения трупа. Этот документ зафиксировал следующие существенные для понимания дела обстоятельства:
— края раны красные, кровавые, сгусток крови полностью заполнил трахею (наподобие пробки), что могло произойти только в том случае, если при отделении головы сохранялось сердцебиение. Это означало, что отрезание головы было прижизненным;
— под правым плечом трупа обнаружена ровно остриженная прядь белокурых волос;
— голова погибшего, несмотря на проведенное прочесывание окрестностей, так и не обнаружена;
— лапти погибшего были чисты, хотя и мокры.
Деревни Старый и Новый Мултан, разделенные всего 2 километрами лесной дороги, были населены в основном представителями вотской народности, принадлежавшей к уральской семье народов. Их ближайшие соседи — деревни Анык и Чулья — напротив, были по составу населения в основном русскими.
Именно в этих местах весной 1892 г. развернулись события, вошедшие в историю отечественного судопроизводства под названием «дела о Мултанском жертвоприношении».
Во второй половине дня 5 мая 1892 г. 16-летняя девушка по фамилии Головизнина, проживавшая в деревне Анык, отправилась к своей бабке в соседнюю деревню Чулья. Собственно, между этими населенными пунктами существовали две дороги: одна — широкая, в обход леса, по которой можно было проехать и всаднику, и повозке, вторая — узкая тропа по заболоченной низине через лес. Девушка отправилась прямиком.
Буквально в четырехстах метрах от края деревни Атык она обнаружила человеческое тело, лежавшее ничком поперек тропы. Лежавший был одет в мужскую одежду: коричневый «азям»(род двубортного кафтана без пуговиц, подвязываемый кушаком или веревкой) из-под которого выглядывала рубашка в синюю полоску, темно-коричневые штаны, на ногах — лапти, за плечами — котомка. Судя по одежде, это был мужчина, но лица лежавшего Головизнина не видела, поскольку на его голову была наброшена пола кафтана. Лежавший словно укрывался«азямом». Место, где находилось тело, было топким, болотистым; для того, чтобы грунт не проваливался под ногами местные жители накидали здесь небольшие бревнышки. Человек лежал прямо на этих бревнышках, причем его ноги и плечи свешивались, едва касаясь луж справа и слева от тропы.
Писатель и журналист В. Г. Короленко, заинтересовавшийся «мултанским делом», через два с половиной года побывал на этом месте и в одной из своих 12 статей, связанных с ним и опубликованных в альманахе «Русское богатство», так описал увиденное: «Трудно представить место более угрюмое и мрачное. Кругом ржавая болотина, чахлый и унылый лесок. Узкая тропа, шириной менее человеческого роста, вьется по заросли и болоту. С половины ее настлан короткий бревенник вроде гати, между бревнами нога сразу уходит в топь по колено; кой-где между ними проступают лужи, черные, как деготь, местами ржавые, как кровь. Несколько досок, остатки валежника и козлы из жердей обозначают место, где нашли труп Матюнина и где его караулили соседние крестьяне…»
Головизнина, увидав лежавшее поперёк тропы тело, даже не подумала, что видит труп. В самом деле, мужик в подпитии мог уснуть в самом неожиданном месте, эка невидаль! Проспится — пойдет дальше.
Девушка обошла тело и отправилась своей дорогой дальше, совершенно позабыв об увиденном.
На следующий день — 6 мая 1892 г. — Головизнина отправилась обратно — из Чульи в Анык. На том же самом месте она опять увидела ничком лежавшее тело. Только теперь пола «азяма» была откинута и ясно было видно, что… тело лишено головы. Там, где должна была быть шея чернела страшная кровавая рана.
Девушка бегом бросилась к дому. Полицию вызвал ее отец.
Первый полицейский появился возле трупа около полудня 8 мая. Это был урядник Соковников. При помощи сотского деревни Анык он организовал охрану места. Хотя, конечно, об охране места происшествия в данном случае нужно говорить весьма условно: все-таки трое суток тело пролежало на тропе все всякого присмотра и если бы кто-то хотел обыскать или перенести труп, то ничто ему в этом помешать не могло.
Через двое суток — 10 мая 1892 г. — возле тела появился пристав Тимофеев. Именно этот человек составил документ, послуживший основанием для возбуждения уголовного дела: акт осмотра места обнаружения трупа. Этот документ зафиксировал следующие существенные для понимания дела обстоятельства:
— края раны красные, кровавые, сгусток крови полностью заполнил трахею (наподобие пробки), что могло произойти только в том случае, если при отделении головы сохранялось сердцебиение. Это означало, что отрезание головы было прижизненным;
— под правым плечом трупа обнаружена ровно остриженная прядь белокурых волос;
— голова погибшего, несмотря на проведенное прочесывание окрестностей, так и не обнаружена;
— лапти погибшего были чисты, хотя и мокры.
Страница 1 из 24
