Начало 90-х годов 19-го столетия для жителей Вятской губернии выдалось непростым. Два подряд неурожайных года сильно ударили по достатку крестьянских хозяйств, а двинувшаяся летом 1891 г. по Волге и Каме эпидемия тифа грозила выкосить все трудоспособное население. Чтобы помочь жителям края государство стало выдавать всем нуждающимся беспроцентные «хлебные ссуды». Полученное зерно м.б. потратить на посев или на пропитание; государство никак не ограничивало крестьян в этом вопросе, что, конечно же, явилось немалым подспорьем для нуждающихся людей.
Добавить в моё избранное
78 мин, 24 сек 1164
Трудно сказать, что питало такую неожиданную догадку, но урядник несмотря на давность лет сумел установить фамилию утонувшего ребенка и отыскал его мать. Мать отрицала факт насилия над сыном и уверяла полицейского в естественной причине случившегося. Впрочем, свидетелей, видевших труп утопленника в селе уже не осталось: отец ребенка и священник его отпевавший умерли, соседи же отговаривались незнанием деталей. Все это чрезвычайно заинтересовало полицейского. С удивительной проницательностью Рагозин заподозрил в сбивчивом рассказе матери и ее волнении страх из-за возможной расправы вотяков. Хотя мать погибшего так и не признала ритуальную подоплеку смерти сына, урядник написал рапорт в котором заявил, что не верит ей. Рапорт не только попал в официальное следственное производство, но впоследствии фигурировал и в обвинительном заключении, и в судах по делу «о мултанском жертвоприношении» как документ, доказывающий реальность принесения вотяками человеческих жертв. Сам Рагозин вызывался в суды как свидетель обвинения, хотя, повторим, этот человек не мог даже устно объяснить кого же и в чем именно уличают его бестолковые розыски.
Впрочем, история с «рагозинском расследованием» произошла несколько позже описываемых событий. В конце мая и в июне 1892 г. полиция деятельно занималась розысками в Старых Мултанах. Первыми жертвами активности деревенских детективов стали… два местных дурачка: Михаил Титов и Константин Моисеев. Понятие«деревенские дурачки» надлежит понимать буквально — это были молодые люди с врожденными дефектами личности, в любом сколь-нибудь крупном человеческом сообществе можно видеть таких людей. Они абсолютно безопасны (опасные для окружающих просто не выживают в деревенском коллективе), способны выполнять монотонную крестьянскую работу и деревенская община обычно относится к дурачкам вполне терпимо. Во всяком случае, обидеть такого жалкого человека считается большим грехом и даже крестьянкие дети воспитаны таким образом, что никогда не смеются над убогими. И вот именно с задержания двух местных дурачков взыскательная полицейская власть начала розыск убийц, помогавших Моисею Дмитриеву в заклании бедного Конона Матюнина.
Михаил Титов был племянником самого пожилого жителя Старых Мултан — Андрея Григорьева. Григорьев по слухам, собранным полицейскими, был самым известным местным шаманом. Так что арест Титова в каком-то смысле можно считать неслучайным. Но вот чем уряднику Соковникову не понравился Константин Моисеев сказать трудно. Ясно было с самого начала, что ни Титов, ни Моисеев, не могли принимать участия в убийстве Матюнина именно в силу присущих им умственных болезней. Тем не менее, повторим, именно с них начался розыск. Надо сказать, что Соковникову деятельно помогал волостной старшина Попугаев.
Обоих молодых людей бросили в «холодную», в погреб. Запугиваниями и бранью заставили отвечать на вопросы (Михаила Титова, кстати сказать, еще и побили). Константин Моисеев вроде бы вспомнил, что как-то под вечер начале мая в Старый Мултан привёл какого-то нищего Семен Красный. Последний был сотским, главой крестьянской общины и отвечал в деревне за все: назначал селян в наряды, следил за отправлением повинностей и пр. Семен Красный (другая его фамилия — Иванов) отвел нищего бродягу к суточному дежурному, в обязанности которого входило размещение в своем доме проезжающих через деревню. Все путешественники «по казенным надобностям» останавливались на ночлег в«казенной квартире», а те, кто путешествовал частным образом д. б. ночевать у суточного дежурного. Таковым в ночь на пятое мая в селе Старый Мултан был Василий Кондратьев. Т. о. образом полицейские допросом Моисеева добились свидетельства сразу против двух человек — сотсткого Семена Красного (Иванова) и суточного дежурного Кондратьева, каковых и арестовали.
Побитый после отсидки в «холодной» Титов признал, что«дедушка Акмар» (т. е. шаман Андрей Григорьев) занимается надомным лечением и к нему приходят за разными травами и снадобьями люди из других деревень. От племянника допрашивавшие узнали фамилии двух пациентов сельского лекаря. После этого полицейские явились в дом Андрея Григорьева (Акмара) и арестовали 90-летнего деда. За что именно? Во-первых, за то, что тот был колдуном, а во-вторых, за то, что обманывал полицию, утверждая прежде, будто никого не лечит…
После этого Титов и Моисеев были выпущены на свободу.
Собирая и сортируя различные сведения о задержанных (термина «анализируя» здесь явно негодится, ибо никакого анализа сыщик не проводил) Соковников узнал о том, чем занимался Моисей Дмитриев, хозяин родового шалаша, в начале мая 1892 г. Занятия эти оказались по мнению урядника весьма подозрительны: 5 мая Дмитриев повёз вместе с женой муку на мельницу, причем его дорога пролегала неподалеку от той лесной тропинки, на которой был найден обезглавленный труп Матюнина (если быть совсем точным, тропинка вела через болото и отходила от дороги, которая шла вокруг леса).
Впрочем, история с «рагозинском расследованием» произошла несколько позже описываемых событий. В конце мая и в июне 1892 г. полиция деятельно занималась розысками в Старых Мултанах. Первыми жертвами активности деревенских детективов стали… два местных дурачка: Михаил Титов и Константин Моисеев. Понятие«деревенские дурачки» надлежит понимать буквально — это были молодые люди с врожденными дефектами личности, в любом сколь-нибудь крупном человеческом сообществе можно видеть таких людей. Они абсолютно безопасны (опасные для окружающих просто не выживают в деревенском коллективе), способны выполнять монотонную крестьянскую работу и деревенская община обычно относится к дурачкам вполне терпимо. Во всяком случае, обидеть такого жалкого человека считается большим грехом и даже крестьянкие дети воспитаны таким образом, что никогда не смеются над убогими. И вот именно с задержания двух местных дурачков взыскательная полицейская власть начала розыск убийц, помогавших Моисею Дмитриеву в заклании бедного Конона Матюнина.
Михаил Титов был племянником самого пожилого жителя Старых Мултан — Андрея Григорьева. Григорьев по слухам, собранным полицейскими, был самым известным местным шаманом. Так что арест Титова в каком-то смысле можно считать неслучайным. Но вот чем уряднику Соковникову не понравился Константин Моисеев сказать трудно. Ясно было с самого начала, что ни Титов, ни Моисеев, не могли принимать участия в убийстве Матюнина именно в силу присущих им умственных болезней. Тем не менее, повторим, именно с них начался розыск. Надо сказать, что Соковникову деятельно помогал волостной старшина Попугаев.
Обоих молодых людей бросили в «холодную», в погреб. Запугиваниями и бранью заставили отвечать на вопросы (Михаила Титова, кстати сказать, еще и побили). Константин Моисеев вроде бы вспомнил, что как-то под вечер начале мая в Старый Мултан привёл какого-то нищего Семен Красный. Последний был сотским, главой крестьянской общины и отвечал в деревне за все: назначал селян в наряды, следил за отправлением повинностей и пр. Семен Красный (другая его фамилия — Иванов) отвел нищего бродягу к суточному дежурному, в обязанности которого входило размещение в своем доме проезжающих через деревню. Все путешественники «по казенным надобностям» останавливались на ночлег в«казенной квартире», а те, кто путешествовал частным образом д. б. ночевать у суточного дежурного. Таковым в ночь на пятое мая в селе Старый Мултан был Василий Кондратьев. Т. о. образом полицейские допросом Моисеева добились свидетельства сразу против двух человек — сотсткого Семена Красного (Иванова) и суточного дежурного Кондратьева, каковых и арестовали.
Побитый после отсидки в «холодной» Титов признал, что«дедушка Акмар» (т. е. шаман Андрей Григорьев) занимается надомным лечением и к нему приходят за разными травами и снадобьями люди из других деревень. От племянника допрашивавшие узнали фамилии двух пациентов сельского лекаря. После этого полицейские явились в дом Андрея Григорьева (Акмара) и арестовали 90-летнего деда. За что именно? Во-первых, за то, что тот был колдуном, а во-вторых, за то, что обманывал полицию, утверждая прежде, будто никого не лечит…
После этого Титов и Моисеев были выпущены на свободу.
Собирая и сортируя различные сведения о задержанных (термина «анализируя» здесь явно негодится, ибо никакого анализа сыщик не проводил) Соковников узнал о том, чем занимался Моисей Дмитриев, хозяин родового шалаша, в начале мая 1892 г. Занятия эти оказались по мнению урядника весьма подозрительны: 5 мая Дмитриев повёз вместе с женой муку на мельницу, причем его дорога пролегала неподалеку от той лесной тропинки, на которой был найден обезглавленный труп Матюнина (если быть совсем точным, тропинка вела через болото и отходила от дороги, которая шла вокруг леса).
Страница 5 из 24
